Дом, в котором...

— Дерево не на пользу тебе, — говорит Слепой. — Одиночество тоже. Спускайся, поищи внизу то, что потерял. Может, найдешь больше, чем ожидаешь найти, сидя здесь.

То, что я сделал, делать нельзя: слишком заманчивое и опасное это занятие — растворение в том, что тебя окружает. В людях еще куда ни шло, но предметы сковывают сны, в них можно увязнуть на годы и не заметить этого.

Она всегда смотрит под ноги, куда бы ни шла — так можно быть уверенной, что тебя не занесет куда-то, где тебе не хочется быть.

Они как содержимое этой урны. Тебе не нравится ее запах, а мне не нравится запах мертвых слов. Ты ведь не стал бы вытряхивать на меня все эти вонючие окурки и плевки? Но ты засыпаешь меня гнилыми словами-пустышками, ни на секунду не задумываясь, приятно мне это или нет.

— Только ухо торчит, — сказал Фокусник. — Но непонятно, чье это ухо, так что он не испугается.
— Вот так расправляются с произведениями искусства, — вздохнул Вонючка. — А я, может, всю душу в этого Гоблина вложил.

... это наказание Горбач придумал себе сам. За все свои проступки, настоящие и вымышленные, он наказывал себя сам. И очень редко отменял наказания. Он был суров к своей коже, к своим рукам и ногам, к своим страхам и фантазиям.

Я попробовал представить себя Лордом. Смотрящимся в зеркало. Это угрожало мощнейшим приступом нарциссизма.

Это были люди на застекленных фотографиях по обе стороны от огнетушителя. Обыденные и обиженные личности, при наградах и каких-то грамотах, которые они уныло демонстрировали камере. Если честно, фотографии кладбищ было бы веселее рассматривать.

Они надоели мне до того, что хотелось отравить никотином всех сразу и каждого в отдельности.

В зеркалах мы все хуже, чем на самом деле.

"Нанетта отлетает и таранит крону распевая во всё горло, пляшет у них над головами, шумит за троих, делая вид, что её очень много".

"Ральф поддерживал бывшего директора под мышки, директор размахивал свечой, закапывая себя и Ральфа жгучим воском, и рассуждал о том, что лучшая месть - это, сидя на дне реки, ждать, пока мимо проплывёт труп врага".

"После Фитиля и Соломона с Доном он стал очень нервным на этот счёт и всё выспрашивал Чёрного, куда бы они со Слепым пошли, если бы у них что-то получилось, наверное, думал таким образом отыскать тех троих, как будто Серодомный люд, как косяки мигрирующих лососей, способен двигаться только в одном направлении."

"В некоторых случаях перемещение на подоконник может осуществляться с помощью напарника, находящегося на подоконнике. Это существенно облегчает задачу перемещаемого. Рекомендация по тех. безопасности: вес напарника должен превышать вес поднимаемого".

"- Одиночка плюс одиночка - двое одиночек. А ещё десять - это уже целое море одиночества".

"Сначала я нашёл в себе силы доехать до туалета, где повстречался с жутким красновеким существом, оказавшимся мной. Надо было что-то с ним делать, и я решил его помыть."

"Там было что-то, похожее на мокрую вату, и ещё что-то, напоминавшее комья спутанных волос, - и все это обитало в дурманной траве, ело её, ползало в ней, хмелело от её запаха, рождалось и умирало, превращаясь в грязь, и все это была трава, если вдуматься, трава и ничего больше."

Все, что я подробно представлял до того, как начать рисовать, потом выходило намного хуже или выглядело совсем иначе.

Хорошо, когда тебя целеустремленно куда-то несут. Можно не думать, а просто ехать.
(Шакал Табаки)