The Pact

— И я хочу, чтоб ты знала: этого я хочу меньше всего на свете. Я сделаю все возможное, чтобы ты передумала. — Глубоко вдохнув, он сжал ее руку и добавил: — Но, если... до этого дойдет, я хочу быть рядом с тобой.

Все эти книги и песни написаны о людях, ищущих любовь всей жизни и не находящих ее. А у нас она есть, но для тебя она ничего не стоит.

— Правда? — удивилась Эмили. — Предпочел бы ты всю оставшуюся жизнь думать о нас, вспоминая об этом как о чем-то идеальном, или лучше дать всему разладиться, и тогда в памяти останется именно это.

— Я не с тобой это делаю, — тихо ответила Эмили. — Я делаю это с собой.

И он осознал, какой стала Эмили: она кажется довольной только в те минуты, когда говорит о том, как умрет.

Что пишут людям, давшим тебе жизнь, когда ты готов намеренно отказаться от этого дара? Вздохнув, Эмили отложила карандаш. Ничего. Ничего не пишут.

Он хотел спасти ей жизнь, поэтому притворялся, что помогает умереть.

Эмили не чувствовала страха. Теперь, когда она нашла выход, даже мысль о смерти не пугала ее. Она просто хотела успеть покончить с этим, не дожидаясь, пока любимые ею люди не испытали тех же мучений, что и она.

Крис стоял на земле и смотрел на Эмили. Ее голова откинута назад, щеки порозовели от ветра, из глаз струились слезы, но она улыбалась.
«Ну вот и все», — понял он. Либо он позволит Эмили сделать то, чего она хочет больше всего, либо сделает то, что считает нужным. Насколько он помнил, впервые их желания не совпадали.

Разве сможет он стоять рядом и смотреть, как она умирает? Но разве может он остановить ее, если она так сильно страдает?

— Я люблю тебя, — прошептал он, и в этот момент понял, что собирается сделать.

Когда любишь человека, позволяешь ему заботиться о себе.

— Я делаю это, — сказал он, — потому что люблю тебя.
Застывшее лицо Эмили было залито слезами

— Не знаю, что произошло той ночью на карусели. Но я знаю, что нельзя обвинять другого только для того, чтобы не чувствовать себя виноватым.

Мы были... ну, созданы друг для друга. Некоторые люди всю жизнь ищут такого единственного человека. Мне повезло, что у меня был такой человек.

Я слишком большая трусиха, чтобы убить себя, — прошептала она. — И слишком большая трусиха, чтобы жить. — Она подняла на него глаза. — Что мне делать дальше?

-В ней был весь смысл моей жизни.- охрипшим голосом проговорил Крис.- А что, если весь смысл ее жизни не был во мне?

• Она была частью меня,- просто ответил Крис.Доктор Файнстайн поднял брови:- Что ты хочешь этим сказать?- Знаете, она была всем тем, чем я не был. А я был всем тем, чем не была она. Мы дополняли друг друга. Она умела рисовать, а я не мог провести даже прямую линию.  Она никогда не занималась спортом, а я всегда занимался.- Крис поднял вытянутую ладонь и загнул пальцы.- Ее рука подходила к моей.

"Полуправда опаснее лжи; ложь легче распознать, чем полуправду, которая обычно маскируется, чтобы обманывать вдвойне". Альфред Теннисон. Бабушка

-Каково оно, когда тебе стукнуло восемнадцать?- спросила Кейт.
-Чувствуешь себя совершенно по-другому. Артирит начинает пошаливать,- пошутил Крис.