— Я вообще не могу быть твоей женой!
И увидел повернутую к нему изумленную физиономию Филдинга.
— Почему? — спросил тот.
— Потому, — заюлил Джерри, — ну, хотя бы потому, что… У меня крашеные волосы! Ужасный минус для девушки из хорошей семьи.
Но Филдинга это не волновало.
— Это неважно! — отмахнулся он.
— Но я курю! — продолжал торговаться Джерри. — Дымлю, как паровоз!
— И это неважно! — Осгуд был выше всяких там предрассудков. 0н и сам выпивает — ну и что?
— А какое у меня прошлое! — сорвался со всех тормозов Джерри. — Прорва мужчин! И в том числе один саксофонист! — Последнее, казалось бы, должно было доконать Филдинга, но он, похоже, не знал, что порядочная девушка не стала бы иметь дело с саксофонистом.
— Я тебя прощаю, — смиренно сказал Филдинг наклонив голову, как и велит закон божий. Ему тяжело было это слышать, но ради любви он готов смирить свое самолюбие. В конце концов, у него тоже было несколько жен… Семь или восемь.
— О Боже, — взвыл Джерри. — Но я никогда не рожу тебе ребенка!
Ну, дети ему и не нужны — у него их и так слишком много. Так что дележ наследства грозит вылиться в увлекательное судебное мероприятие… Но если Дафну это так волнует, что ж…
— Усыновим чужого! — успокоил девушку Филдинг.
Все карты Джерри были биты.
— Ну ладно, — угрожающе проговорил он, — если тебе и этого мало — смотри! — Джерри стянул парик с головы. — Я ведь мужчина! — И Джерри выполнил наконец свою заветную мечту, утопив парик в море.
Но Филдинг и ухом не повел. Лишь произнес ту фразу, которая до сих пор в ходу у Джерри. Не глядя на стриженую Дафну, Филдинг-третий махнул, рукой, словно отгоняя назойливую муху, и рассудительно произнес:
— У каждого, — сказал он, — свои недостатки.