Закон фронтира

На самом-то деле три звезды, а не четыре, если уж по совести. Четвёртая звезда — шерифская, откопанная на пепелище сожжённой фермы, с остервенением оттёртая о заскорузлые от грязи джинсы… Нет, это не спойлер. Не было такого эпизода в книге.

Человечество поражено непонятным вирусом. Люди не ослепли, не покрылись язвами, не стали каннибалами, не взвинчены сексуально — они утратили память. Причём не целиком, а фрагментарно (как именно — об этом в книге). С трудом, через бесконечную войнушку, через потерю и обретение человеческого в себе выживает тот, кто сумел найти смелость вспоминать. Слезами умываются суровые мужики, когда прошлое возвращается к ним.

Скаля зубы в невесёлой усмешке, появляется среди них «герой из ниоткуда» — Гош, Георгий Дымов, обладающий странным запасом знаний (куда большим, чем у товарищей по несчастью), безжалостный, готовый к разрушению что на физическом, что на психологическом плане, манипулятор… Извините, цепляет меня эта тема уже не в первый раз: может быть, потому, что сама ведома, уговариваема и непростительно простодушна — не знаю… Эх, Дымов…

Эх, Дымов, сколько тебя жизнь ни ломает, а ты всё нормальный и нормальный… Порядочные люди давно шизофреники, а с тебя как с гуся вода.

Место действия – одичавшая после апокалипсиса Россия. Время действия – хрен его знает. После вируса, хрен знает кем запущенного, человечество уснуло хрен знает насколько лет. Вроде бы кто-то из героев помнит СССР, кто-то – 90-е. Главное – выжили только здоровые люди в возрасте от 20 до 40 лет. Правда, по ходу развития сюжета откуда-то выползают долгожители старше 40. Как им удалось дожить до этого возраста – хрен их знает. Герои делятся на тупых и проснувшихся. Тупые вроде как живут одними инстинктами, не помня себя. А проснувшиеся себя помнят (частично) и задаются разными вопросами. Как с первого взгляда отличить одних от других – хрен пойми. Нет, на первых порах тупые вроде как отличались неразвитыми эмоциями и неразвитыми же умственными способностями. Но чем дальше, тем больше умнели. И вот уже научились общаться, организовываться, понимать юмор, а также читать, писать и считать. А проснувшиеся по большей части чувствуют себя обиженными судьбой и озлобляются. Те и другие склонны к агрессии, те и другие пускают в ход оружие по любому поводу, потому что добрым словом и пистолетом убедить легче, чем просто добрым словом, но в чём убеждать – сами толком не знают, включая главного героя. Главный герой Георгий Дымов – типичная Мэри Сью мужского пола. И эрудицией огорошит, и всеми видами оружия владеет, и навыки рукопашного боя у него на высоте. Первые эпизоды за него даже радуешься. Но вскоре становится смешно. А потом – страшно надоедает. Всё равно его эрудиция мало помогает ему выживать в этом мире, а бойцовские навыки чем дальше, чем больше кажутся притянутыми за уши. Тем более что в прошлой жизни Дымов был не военным (военные в этом мире вообще не выжили), а всего лишь чемпионом интеллектуальных игр, хотя какое-то время отслужил в армии. Хрен бы с этим, но Дымов в свои далеко за 30 ведёт себя, как 15-летний подросток, который вместе с компанией таких же играет в регуляторов (его идеал - бандит Билли Кид), сперва обостряя отношения со всеми, кем только может, а затем размахивая автоматом. Интересно, что при всём этом Георгий Дымов (в просторечии Гош) преподносится автором как представитель стороны добра. Ведь всё, что он творит не корысти ради, а токмо ради того, чтобы ему не мешали и на его пути не стояли. Если есть сторона добра, должна быть и сторона зла. К таковой относятся те же проснувшиеся, но строящие жизнь по иным принципам. Не стремящиеся уничтожать подвернувшихся под руку тупых, а сколачивающие из них свои команды и пытающиеся хоть как-то загнать имеющийся хаос в рамки. Не потому, что подвижники. Наоборот, корыстны. Сан Сеич, например, становится хозяином на ранчо – с даровыми работниками и защитниками. Главный (это фамилия) – тверским князьком. Борис вовсе строит в Москве собственную империю. Но одновременно в реализацией собственных хотелок делают много полезного: вправляют мозги тем же тупым (в том числе учат их читать и писать), дают ориентиры для проснувшихся, психика которых нестабильна, наводят порядок во всех смыслах (в том числе чистят улицы от трупов, запрещают мародёрствовать, пытаются развить производство и сельское хозяйство, главный злодей Борис даже позаботился о том, чтобы запустить электростанцию и починить водопровод). Все «злодеи» советской закваски (заметно, что СССР автору не нравится). И все старше Дымова как по паспорту, так и по уровню развития. Вот так-то, читатели. «Зло» - созидатели, «добро» - потребители. «Зло» создаёт новое, «добро» приходит на готовое. Под конец автор вроде бы пытается донести мысль о том, что не надо ничего строить. Достаточно жить частной жизнью на остатках цивилизации, и это право надо отстаивать от злобного государства. Но даже частной жизнью Дымов долго жить не может, начиная постепенно спиваться. Пока автор не усыпляет героя, чтобы, вероятно., начать всё по новой. Впрочем, создаётся такое впечатление, что Дивов сам не понимал, о чём писать. Вот и прыгает сюжет то в настоящее, то в прошлое, то вроде как опять в настоящее, но изначальное настоящее можно считать уже прошлым, хотя бы относительно недавним. А в эпилоге начинается всё по новой. И действительно: нахрена мужику под 40 спокойная жизнь, жена, к которой он вроде как стремился, прошлое, которое он вроде как хотел вернуть, когда есть такая возможность – играться в регуляторов?

Из тех прекрасных книг, из которых я не смогла вынести для себя ничего. Окромя, разумеется, того, что водка - зло. Ибо считаю, что никакого вируса не было, а описанные события - плод загулов и похмелья. Из алкогольных глюков: орда озлобленных мужиков носится от Тулы до Москвы с оружием наперевес, задирая ногу и пытаясь метить свою территорию, чужую территорию, просто территорию. Счастье случилось, когда нашлись танки и БТРы, в общем, мальчаковая такая книжка, да. Так зарождались, прости Господи, пресловутые "Танчики". По ощущениям - сам господин Дивов под конец задолбался и для пущей загадочности оставил свое детище, явно, и для себя непонятым, не доведенным до сколько-нибудь мало-мальски логичного завершения. Авось и так сгодится, что называется.