One Flew Over the Cuckoo's Nest

"В нем был страх затравленного зверя, ненависть, бессилие и вызов - и, если ты когда-нибудь гнался за енотом, пумой, рысью, ты слышал этот последний крик загнанного на дерево, подстреленного и падающего вниз животного, когда на него уже набрасываются собаки и ему ни до чего нет дела, кроме себя и своей смерти."

"Так сорок лет он смог прожить если и не в самом мире людей, то хотя бы на обочине"

В уборной я всегда выключаю свет - для перистальтики. Понимаете ли, зеркала: когда горит свет, кажется, что зеркала заседают надо мной, как судьи, определяют наказание, если у меня не получится.

Он вернулся к жизни, может быть, на минуту и попытался что-то нам сказать, но нам либо слушать было неохота, либо вдумываться лень, а его это усилие опустошило начисто.

Если бы вы жили у водопада, как думаете, вы бы долго его слышали?

Кто смеяться разучился, тот опору потерял. Если мужчина позволил женщине укатать себя до того, что не может больше смеяться, он упустил один из главных своих козырей.

нет лучше способа огорчить того, кто пытается осложнить тебе жизнь, чем прикинуться, что тебя это вообще не волнует.

– Пойдем на ту сторону, так собака говорит.
– Собака рядом не идет, не слушается.
– Пойдем. Там птицы, собака говорит.
– А отец говорит, пойдем охотиться вдоль насыпи.
– Лучше за дорогу, к мякине, собака говорит.

Она никогда не отдает приказов громким голосом, не оставляет письменных распоряжений, которые могут попасться на глаза посетителю – чьей-нибудь жене или той же учительнице. Нужды нет. Они держат связь на высоковольтной волне ненависти, и санитары исполняют ее приказание раньше, чем оно придет ей в голову.

Он - то, что он есть. Может быть, именно это и делает его достаточно сильным, потому что он всегда остается самим собой.

<…> человек не может стать по-настоящему сильным, пока не научится видеть смешную сторону.

- <...> Как вы полагаете, чем же она вас так пугала?

• Я ее любил.

Хороший игрок всегда помнит это правило: к игре присмотрись, а потом уж за карты берись

Я думал, что он всегда останется собой и силы у него хватит, он никогда не отступит, как надеется сестра. Я думал, что, может быть, он и вправду необыкновенный. Он это он, вот в чем дело. Может быть, тем и силен, что всегда остается собой. Комбинат не добрался до него за столько лет; с какой же стати она решила, что доберется за несколько недель? Он не даст им скрутить себя и перекроить.

Этот мир… принадлежит сильным, друг мой, а сильный становится сильным, пожирая слабых.

Никогда не думал, что душевная болезнь придает субъекту некое могущество - могущество! Подумать только: неужели чем безумнее человек, тем он могущественнее? Пример - Гитлер. И красота с ума нас сводит. Есть над чем задуматься.

And the last I see him he’s blind in the cedars from drinking and every time I see him put the bottle to his mouth he don’t suck out of it, it sucks out of him.

Во всем отделении перегорела аппаратура — попыталась подстроиться, замерила электронными датчиками, вычислила, что справиться с таким не может, и просто сгорела, покончила с собой.