Цитаты из книги Métaphysique des tubes

Но одно дело-говорить про себя,а другое дело вслух:озвученное слово обретает чрезвычайную значимость.Стоит произнести какое-нибудь слово,и почувствуешь,как оно трепещет,откликаясь на этот знак благодарности,вежливого привета или восхищения.Произнося слово "банан",выказываешь почтение всем бананам,которые когда-либо созревали на пальмах.

То, что я точно помню, мне было хорошо меж двух вод. Иногда я спрашиваю себя, не приснилось ли мне это, не является ли это приключение плодом моей фантазии. Тогда я иду к зеркалу и вижу на левом виске красноречивый шрам.

Испытывала ли я досаду от того, что мне спасли жизнь? Да. Была ли я, однако, рада тому, что меня вовремя выловили? Да. Значит, мне было всё равно. В глубине души мне было всё равно, жить или умереть. Это было всего лишь отложенной партией.

Одна ласточка весны не делает. В три года хочется знать, сколько ласточек нужно, чтобы в чём то убедиться. Один умирающий цветок не делает осени. Два мёртвых цветка и подавно. И всё равно ты полон беспокойства. Сколько цветов завянет, когда тебя охватит тревога приближающейся смерти?

Я пыталась больше об этом не думать. Увы, нет ничего труднее. Если бы мы были способны не думать о наших проблемах, мы были бы счастливой расой. Это то же самое, что сказать Бландин в её яме: «Ну же, давай, не думай о львах!»

Это был мой мир: он был дан мне, единственный раз в жизни я чувствовала себя дома. Я протянула руку, чтобы взять руку отца. Всё было на месте, начиная с меня, когда я заметила, что моя рука была пуста.

Я любила отца, я терпимо относилась к Хьюго – всё таки он спас мне жизнь – но моего брата считала самым вредным существом. Казалось, единственной целью его существования было терзать меня: он с таким удовольствием занимался этим, словно для него это была цель его жизни. Если он часами выводил меня из себя, его день удался. Наверное, все старшие братья такие: может быть, их стоило истреблять.

Наверное, жители страны, где жил Иисус, придерживались тех же принципов, что и японцы: спасти кому то жизнь означало сделать его на всю жизнь рабом преувеличенной благодарности. Лучше позволить человеку умереть, чем лишить его свободы.

Лёжа на песке рядом с сестрой я задала себе вопрос, была ли я счастлива оттого, что не умерла. Я рассматривала Хьюго как математическое уравнение: без него – нет меня. Нет меня: понравилось бы мне это? Меня бы здесь не было, чтобы узнать это, логично возразила я сама себе. Да, я была рада не умереть, чтобы знать, что мне это приятно.

Смелое утверждение – «я помню все» – не имеет шансов, чтобы ему кто нибудь поверил. Это не важно. Поскольку речь идёт о фактах, которые не проверишь, я не вижу смысла заслуживать доверия.

И, однако, это был самый важный день в её истории. Как таковой он не оставил о себе никакого следа. Кажется, не сохранилось ни одного архива о дне, когда человек впервые принял вертикальное положение, или о дне, когда человек, наконец, познал смерть. Самые фундаментальные события человечества прошли почти незамеченными.

Жить – значит отказаться. Тот, кто приемлет все, живёт не больше, чем отверстие умывальника. Чтобы жить, нужно уметь не ставить все на один и тот же план над собой, мать и потолок. Нужно отказаться от одного, чтобы выбрать, что интереснее, то или другое. Единственный плохой выбор – это отсутствие выбора.

Взгляд – это выбор. Тот, кто смотрит, решает остановиться на чём то, т.е. насильно исключить из своего поля зрения всё остальное. Таким образом, взгляд, являющийся сущностью жизни, это прежде всего отказ.

Что такое взгляд? Это невозможно выразить. Нет слов, чтобы описать его странную сущность. И, однако, взгляд существует. Немногие вещи существуют также явно. Какая разница между глазами, обладающими взглядом, и глазами, у которых его нет? Имя этой разнице – жизнь. Она начинается там, где начинается взгляд.

Теперь я понимала, как много значит слово. И как много значит имя: благодаря ему люди верят, что они существуют.

В один из таких дней, когда дождь ненадолго утих, отец решил прогуляться по нашему кварталу. «Пойдешь со мной?» —спросил он, протягивая мне руку. От таких предложений не отказываются.