Цитаты из книги Афоризмы. От раба до императора

Впадает в нечестие  тот, кто стремится к наслаждению, как к добру, и избегает страданий, как зла. Такому человеку неизбежно придётся часто сетовать на общую природу, которая якобы не считается с достоинством, оделяя людей дурных и хороших. Боящийся страдания будет бояться  и чего-либо имеющего произойти в мире, что уже нечестиво. Стремящийся к наслаждениям не остановится и перед несправедливостью, - а это очевидное нечестие.

Большего порицания заслуживает проступок, сопряженный с наслаждением, нежели сопряженный с горем.

Презирающие друг друга — друг другу угождают, а желающие превзойти друг друга, — пресмыкаются — чтобы так или иначе осуществилось общеполезное друг перед другом.

Для природы Целого вся мировая сущность подобна воску. Вот она слепила из нее лошадку; сломав ее, она воспользовалась ее материей, чтобы вылепить деревцо, затем человека, затем еще что-нибудь. И все это существует лишь самое краткое время. Для ларца нет ничего ужасного в том, чтобы быть разобранным, как и в том, чтобы быть сколоченным.

Приспособляйся к  обстоятельствам, выпавшим на твою долю. И  от всего сердца люби людей, с  которыми тебе суждено жить.

Что делают люди! Своих современников, живущих вместе с  ними, они прославлять не желают. А  сами между тем чрезвычайно высоко ставят славу у потомков, которых
они никогда не видели и не увидят. Ведь это почти то же, что огорчаться по поводу того, что уже предки не пели тебе хвалы.

Ну что ж, пренебрегай, пренебрегай собой, душа! Ведь отнестись к себе с должным вниманием ты уже скоро не сможешь. Жизнь вообще мимолетна, твоя жизнь уже на исходе, а ты не уважаешь себя, но ставишь свое благоденствие в зависимость от душ других людей.

Поэтому душа, свободная от страстей, есть твердыня, ибо нет у человека более надёжного убежища, скрывшись в которое он не боялся бы погони. Кто не видит этого-невежда, а кто видит и не пользуется этим убежищем-несчастен.

Не довольствуйся поверхностным взглядом. От тебя не должны ускользнуть ни своеобразие каждой вещи, ни ее достоинство.

«Быть похожим на утес, о который непрестанно бьется волна; он стоит, - и разгоряченная влага затихает вокруг него. Несчастный я, такое со мной случилось! -- Нет! Счастлив я, что со мной такое случилось, а я по-прежнему беспечален, настоящим не уязвлен, перед будущим не робею. Случиться-то с каждым могло подобное, но беспечальным остаться сумел бы не всякий».

Не превозносись, получая, и не ропщи, когда отдаешь.

Ведь как все то во мне, что обладает свойствами земли, есть частица какой-нибудь земли, влажное – частица другого элемента, животворящее, горячее и огневидное берут начало каждое в своем источнике (ибо ничто не возникает из ничего, как и не превращается в ничто), точно так же и духовное откуда-нибудь да происходит.

Если какие-либо вещи кажутся нам безусловно заслуживающими нашего одобрения, следует обнажить их, прозреть всю их суетность и устранить ореол, придаваемый им россказнями.

Куда бы я не попал, я могу быть счастлив.

К философии следует возвращаться не как ребенок к своему дядьке, но как страдающие глазами к своим лекарствам.