Отзывы о книге Гадюка в кулаке

Неожиданно занятным оказалось для меня произведение французского писателя. Да и вообще, считаю, знакомство с творчеством автора именно с этой книги вполне удачным. Ведь Эрве Базен известен, в первую очередь, своими автобиографичными произведениями на подростковую тематику. А я, надо сказать, люблю романы взросления. Юхан Борген, Арчибальд Кронин, Джанет Фитч, Жан Кокто, Фрида Вигдорова, Вениамин Каверин... Авторы по-разному относятся к своим персонажам, но всякий раз прикипаю душой к герою, даже если он не всегда того заслуживает. Так случилось у Базена. Мне по душе наблюдать за Жаном Резо, его метаморфозами в нравственном и социальном развитии, взлётами и падениями. За тем, как на героя влияют окружение, семья, близкие в той или иной степени.

Первая книга трилогии Эрве Базена "Змея в кулаке" является отражением детства писателя, его отношений с матерью. Сложных, агрессивных, деспотичных отношений. Дети Резо — Фреди, Жан, Марсель — находятся под неусыпным материнским контролем. Мадам Поль Резо властная и жёсткая, а её методы воспитания порой не просто удивляют, но даже ужасают.

Стыдно признаться, но с той минуты, как она начала задыхаться, нам стало легче дышать.

Супруг Жак Резо инфантилен, покладист и мягкотел. Ему достается от жены в меньшей степени лишь в силу своего уступчивого характера.

— Почему вы молчите, дети? Уже заскучали по дому? — Ну, об этом и речи быть не может, — ответил Фреди. Папа улыбнулся и промурлыкал: — Где же лучше может быть, чем в родной семье!.. Затем добавил басом: — Да где угодно, в любом другом месте!

Зачастую такие союзы описывают не только в литературе, они существуют и в реальной жизни. И если муж для Поль не представляет особого интереса, так…слизняк обыкновенный, то дети — настоящий триггер для Психиморы. Да-да, она себе и кличку заработала Психичка + Кикимора!

Взаимосвязь среднего сына Жана с матерью показывает личные переживания писателя. Было крайне интересно и одновременно тревожно наблюдать за столь "тёплыми и дружескими" отношениями в семье. Словно пауки в банке, накидывающие ядовитые сети друг на друга. Потому как в определенный момент Хватай-Глотай (и у Жана была своя кличка) становится не только жертвой, но и маленьким террористом. Ненависть захлестывает его, в отличие от братьев.

Играть с огнем, вертеть в руках гадюку — разве это не было с младенческих лет самой любимой моей забавой? Психимора стала мне необходимой, как пенсия для калеки, живущего своим убожеством.

Вот она темная сторона, рожденная материнской ненавистью. В конце романа главный герой позволяет себе разоткровенничаться перед читателем. И это похоже на попытку оправдания своего поведения, мол, мать воспитала в нём ненависть. А ему это, как ни странно, даже нравится.

Ты родился Резо, но, к счастью, тебе не привили любви к этому роду. Ты нашел у своего семейного очага не мать, а чудовище, груди которого источали яд. Ты не знал материнской ласки, которая служит укрепляющей закваской в естестве счастливых детей. Всю жизнь ты будешь изрыгать воспоминания о своем детстве, будешь изрыгать их в лицо господу богу, который посмел совершить над тобой такой эксперимент. Созреешь ли ты в ненависти или в любви? Нет! Пусть будет ненависть! Ненависть более сильный, более мощный рычаг, нежели любовь. <…> Я сила природы. Я выбираю путь бунта. <…> Я ваше бесчестье, я мститель, посланный нынешним веком в ваше семейное болото.

Что ж, тем любопытнее будет приступить к следующей книге цикла.

Еще и по сей день, когда я задаюсь вопросом, откуда идет моя безотчетная антипатия к чему-либо, мне обычно нетрудно установить причину: все, что было любезно сердцу моей матери, навеки стало ненавистным для меня.

Книгу перечитывала примерно 30 лет спустя. И как оказалось - очень многое не забылось, несмотря на приличный временной промежуток. Я помнила и стрижку налысо овечьими ножницами, и грубые деревянные башмаки на детских ножках, и неизменные и малосъедобные красные бобы, и двойную порцию касторки для Фреди, и, конечно же, драматическую прогулку на лодке. Не изменилось и общее впечатление от книги.

Для меня эта книга, прежде всего, о нелюбви. Причем о самой жуткой её разновидности. О нелюбви матери к собственным детям. И нет, своих детей она вовсе не ненавидит, равно в той же степени, как и садист-маньяк не ненавидит собственные жертвы. Разве можно ненавидеть жертву, издевательства над которой доставляют столько удовольствия? А Психимора (именно так её окрестили сыновья, и весьма небезосновательно) действительно наслаждается процессом. Даже коллекция марок не приносит ей столько удовольствия. И вдвойне противно наблюдать, как всё это прикрывается ханжеской маской христианской добродетели. И безвольный и бесхарактерный отец противен.

Можно ли оправдать Психимору тем, что и она не знала любви. Очень и очень отчасти. Да, её родители были к ней абсолютно равнодушны. Но все же с их стороны не было издевательств, только безучастие. И это в любом случае не повод отыгрываться на собственных детях.

Мы все еще были ее детьми, и всегда останемся ее детьми, имеющими только одно право — повиноваться и служить подопытными кроликами для ее прихотей и произвола (измывательства над нами стали своего рода гимнастикой для ее деспотизма).

Зато в детях она взрастила самую настоящую ненависть. Зачем, для чего? Наблюдая подобные типажи в реальной жизни, (да, я видела подобных Психимор и в реальности, возможно, не таких колоритных), прихожу к выводу, что удовольствие от безраздельной власти над беззащитными затмевает в этих людях все прочие чувства.

Мальчиков искренне жаль. Жизнь в итоге она поломала всем. Впрочем, главный герой, Хватай-Глотай, все же смог справиться с таким "наследством" и даже научиться любить. Но об этом уже в следующих книгах, которые в ближайшее время непременно перечитаю.

Ты родился Резо, но, к счастью, тебе не привили любви к этому роду. Ты нашел у своего семейного очага не мать, а чудовище, груди которого источали яд. Ты не знал материнской ласки, которая служит укрепляющей закваской в естестве счастливых детей. Всюжизнь ты будешь изрыгать воспоминания о своем детстве, будешь изрыгать их влицо господу богу, который посмел совершить над тобой такой эксперимент. Созреешь ли ты в ненависти или в любви? Нет! Пусть будет ненависть! Ненавистьболее сильный, более мощный рычаг, нежели любовь.

Вылезет, вылезет окаянная. Надо ее ногой по башке двинуть.

Бывает у меня такое, дочитал/ дослушал книгу (когда фильмы смотрю, то там, прям во время просмотра, отчего и слышу на это - «опять полезла»), и, да… любопытство. В общем, ловите, ключевое об авторе, и получается, что ключевое, по книге:

Из-за частых конфликтов с властной матерью (которую он изобразил позднее в романе «Гадюка в кулаке») в отрочестве он несколько раз сбегал из дома, пока в 20 лет не покинул семью окончательно.

Остается гадать, насколько мадам Резо «приукрашена»… Ну и ладно о том. А продолжить я хочу письмом сына к ненавистной матери, к мадам Резо:

Ну, здравствуйте, дорогая мамаша. Как живете вы, в нашем Хвалебном, с папашей? Кого сейчас – препарируете? Ни меня, ни братьев нынче нет, у вас под надзором. Кого дрессируете? Над кем издеваетесь? Или, это только к нам была такая ваша ласка за то, что мы посмели родиться? Знаю, что не ответите. И не жду. А потому и письмо я это сожгу, пустив пепел по ветру, ибо, доставлять вам удовольствие тем, что, я как-то думаю о вас… Умри уже, наконец. Ваш сын – Жан. (письмо мне навеяла книга) А еще, Rammstein с их нетленкой про Маму, угу, вспоминается.

У попа была собака… был добрее он. Ибо любил. Мадам Резо, она не любила своих детей, пусть и был у нее и средь троих ее сыновей, свой любимчик. Сыновья: - Фердинанд. Фредди или Рохля. - Жан. Хватай – глотай. - Марсель же носил кличку Клотед, тот самый любимчик. Старшим, может и повезло, что их бабка по отцу, в свое время, отняла их от матери. Что-то там говорилось про молоко, которое разбавлялось грязной водой, что в бутылочках.

Так вот, с 4 до 8 лет, Жан, который был младше старшего на год – был святым. Так он сам о себе говорил. А еще говорил, что какова была компания – таким был и я. Именно Жан и придушит, еще в детстве – гадюку одну, не испугавшись оной.

Жили они в Хвалебном:

«Хвалебное» в течение двух с лишком столетий служило местопребыванием семейства Резо. Это скопище построек, началом которого явилась, вероятно, пекарня, стало в конце концов неким подобием замка. От хаотичности, если не от претенциозности, его спасал фасад, в жертву которому была принесена разумность расположения внутренних помещений; словом, «Хвалебное» характерный образец лжезамков, столь любезных сердцу старой буржуазии. Старинные семейства в наших местах страдают не меньше, чем женские монашеские общины, закоренелым пороком — и те и другие обожают строиться. Наши крестьяне, близкие родичи бретонских крестьян, ограничиваются тем, что прикупают землицы — если есть возможность, округляют свои поля. Самые богатые из них разве что позволяют себе построить прочный хлев из добротного камня, а камень — редкий у нас строительный материал, его доставляют из Беконской каменоломни, и перевозка обходится недешево. Но наши буржуа, по-видимому, чувствуют потребность нагородить побольше бесполезных комнат — соответственно количеству гектаров земли, на которые распространяется их право взимать поборы и охотиться на дичь.

Жили в краю, который был самым отсталым во всей Франции. В недозамке их, не было ни отопления, ни каминов для дров, жилище – пригодное лишь для летних каникул… да и пища – крестьянской была, но зато – Буржуа, из-за чего и раз в год проводились гулянья с размахом, с приездами разных гостей, чтоб потом год до нового пиршества, впроголодь жить; больше всего экономя на прислуге, на детях. Первое, что потребовала мадам Резо по приезде, а жила она до этого, с мужем и младшеньким, в далеком Китае, так это - отобрать теплые одеяла у сыновей и наголо их обрить, да и законы свои возвела:

Даже к самым драконовским законам всегда можно примениться. Наша мать, которой по ее натуре очень подошла бы должность надзирательницы в женской каторжной тюрьме, взяла на себя обязанность следить за строжайшим выполнением своих предписаний и постепенно обогащала их новыми чрезвычайными декретами. Мы уже привыкли к духу недоверия, освященного религией подозрительности, которая окружает все действия христианина и подкапывается под каждое намерение этого потенциального грешника. Подозрение мадам Резо возвела в догмат. Ее запреты, усложненные многообразными толкованиями и вариантами, превратились в настоящую сеть заграждений из колючей проволоки.

Кстати, чуть не забыла про еще одну цитата, которая была про Китай:

Китай это очень далеко, но, кажется, я в детском возрасте и мысли не допускал, что материнское сердце может быть еще дальше, нежели Шанхай.

Но, что я про мать да, про мать, был же у них и папаша, ну как был:

Сущность моего отца можно определить в двух словах — бездеятельный Резо. Остроумия больше, чем ума. Больше тонкости, чем глубины. Большая начитанность и поверхностные размышления. Большие познания, мало мыслей. Фанатичность убогих суждений иной раз заменяла ему волю. Короче, один из тех людей, которые никогда не бывают сами собой и всецело зависят от обстоятельств, — людей, сущность которых меняется на глазах, лишь только меняется окружающая обстановка, и которые, зная это, отчаянно цепляются за привычную обстановку. Внешне папа был неказист — низкорослый, узкогрудый, немножко сутулый, как будто его тянула к земле тяжесть собственных усов. Ко времени нашей с ним встречи у него еще не было седины, но он уже начал лысеть. Он вечно жаловался, страдал мигренями и постоянно глотал аспирин.

Такой себе господин. Чего-чего, а уважения он не заслуживает. Допускать то, что творила его женушка… это ведь и его были дети. Наставники не выдерживали, в то время как он… ему бы барышней родиться.

Знаете, какой был у них, у кровинок их, любимый глагол, глагол который те любили спрягать? Я тебя ненавижу Ты меня ненавидишь Он ее ненавидит Мы будем друг друга ненавидеть Они друг друга ненавидели. А тут, другая песенка из другой французской книги вспоминается, про другую буржуазную семейку:

Я тебя ненавижу, и ты ненавидишь меня, но я знаю, теперь, нам с тобой – не расстаться. На любое движенье твое, на любые слова, лишь один есть ответ – отвращения гримаса.

Говорить, о том, что еще творилось там, в этом Хвалебном… за сим, сами. Скажу лишь, что к финалу, книга заиграла для меня яркими красками, когда… Знаете, сейчас, почти с каждого утюга вещают о том, как сыновья на самом деле зависимы от своих матерей, и что если они их не прощают, за какие-то там свои детские обиды, то жизни, нормальной такой жизни, уже с другой женщиной, женщинами… не получится. Ибо, пока не отпустишь ты этого змея, по ветру…

Ибо, как можно любить, доверять другой женщине, если к той, главной… - жгучая ненависть? Про это все, про отношение к женскому полу и далее… вот оно, в книге… на ладони:

Все, что было любезно сердцу моей матери, навеки стало ненавистным для меня.

И про ум, что короток и про то, что женщина это просто сосуд для мужчины…

Книга, между прочим – первая, вторую я уже нашла, там же и третья. Так что, послушаем. Николай Козий ее ну очень медленно начитал.

P.S.: под занавес, вам, загадка: - угадайте, кому адресована самая первая цитата в моем отзыве. ?

Первая часть трилогии "Семья Резо". Книга эта автобиографична и это ужасно. Она рассказывает о детстве нашего героя и его двух братьев и полна издевательств со стороны матери. Не просто игнорирование, отвержение, а реальная война. Сначала перевес был на стороне матери и это понятно. Что могут дети, если и отец, и другие родственники умыли руки. А мать морит голодом, не разрешает менять одежду, наказывает за малейшую провинность. Причем выглядит это как бессмысленный садизм. Но постепенно и дети начинают придумывать как отомстить. М.П. - Месть Психиморе - главная цель нашего героя. Книга хорошо написана, но продолжение мне читать не хочется. Уж слишком много ненависти в этой книге.

На первый взгляд это семейная сага – рассказ о жизни одной французского семьи. Но я считаю, что это рассказ о зле. О том, какие всходы дает посеянное в детстве зло, как коверкает жизни людей, и тех, кто находится вокруг них.

Мадам Резо жила ненавистью. Что тому причиной – трудно сказать. То ли изначально злобный характер, то ли скрытая обида на собственную невзрачность, то ли воспитание – но к зрелому возрасту перед нами просто иллюстрация к образу «мегера». Муж, которого она не любит и презирает, трое детей, которых она ненавидит. Зачем рожала – а возможно она и не хотела, но муж требовал исполнения супружеских обязанностей, а с контрацепцией в те годы были знакомы мало. В результате есть трое сыновей, старший – вялый и аморфный Фред, средний – изворотливый Хватай-Глотай и младший, Кропетт, наиболее хитрый и приспособляемый. Но и это ему не помогало. Братья дружно ненавидят мать, дают ей нежное прозвище «Психимора», то есть Психопатка+Кикимора и изобретают сотни способов отравить ей жизнь. Она в свою очередь принимает вызов. Обрить детей наголо, выдавать старую поношенную одежду, кормить невкусными блюдами, запретить топить в детской зимой – это только начало. Идет война, в которой не может быть победителей. Пока дети еще малы, кажется, что преимущества на стороне Психиморы, но они растут, крепчают и вот уже могут дать отпор. И именно отпор делает их счастливыми – не добро, не созидание, не восхищение красотой, а лишь осознание того, что Психимора получила свое.

Но они и сами не замечают, как яд, пролитый Психиморой крепко завладел ими, как он пронизывает всю их жизнь, он часть их крови Финальный монолог Хватай-Глотая подводит итоги:

Любая вера кажется мне обманом, всякая власть - сущим бедствием, всякая нежность - расчетливостью. Самую чистосердечную дружбу,самые добрые чувства, самую глубокую нежность, которые встретятся мне в будущем, я заподозрю в неискренности, оттолкну, отвергну. Человек должен жить один. Любить - это значит отречься от себя. Ненавидеть - значит утвердить самого себя. Я существую, я живу, я нападаю, я разрушаю. Я мыслю - значит я противоречу. Всякая другая жизнь угрожает моей, ибо она поглощает часть кислорода, необходимого мне. Я действую лишь заодно с самим собой.

Подумалось, что лучшего аргумента в итоговом сочинении одиннадцатиклассника по направлению «Отцы и дети» не найти. Я только начала читать трилогию, но уже руки чешутся перейти к следующей части. Хотя книга, по мне, так полна ужасов. Ужасов и кошмаров семейного воспитания. В основе книги – конфликт между властной и суровой матерью и её тремя детьми. Я сказала властная и суровая? Это я погорячилась. Изощрённая садистка, воспитывающая своих сыновей вилкой, глухая и слепая к любви, не имеющая жалости ни в чём. Тычки, подзатыльники, щипки, побои – вот методы физические, к коим прибегала мадам Резо. Подличание, клевета, подглядывание, доносы – всё это имелось в копилке семейного воспитания. Неудивительно, что детки вырастают ей подобными – «от осинки не родятся апельсинки». Средний сын – Жан Резо – повествует нам о развитии отношений мать-дети. Язык его желчен, язвителен. Причём, если в начале в его рассказе чувствовалась некая лёгкая насмешка над всем происходящим, то к концу повествования язык изменился – Жан повзрослел. Появились более жёсткие нотки, усмешка сменилась оскалом. Бр-р-р-, неприятно. Но как притягивает! Чтение запойное.

Роман взросления, воспитательный роман, семейная сага, произведение подходит под названные жанры, но оно весьма и весьма специфично. Было ощущение, что Базен решил исповедаться, первая часть трилогии - настоящий крик души. Три книги объединены в цикл "Семья Резо", где главным героем выступает Жан Резо, он же сам автор Эрве Базен.

Психимора, это прозвище состоит из двух слов "психичка" и "кикимора", и так дети, трое сыновей величали свою мать, естественно за глаза. Кабы они бросили "Психимора" ей открыто, то учитывая воспитательные методы, которые царили в "благородном" семействе Резо, мамаша их просто-напросто придушила. Внутрисемейные отношения, где на первый план выходит противостояние матери и Жана - основная сюжетная линия «Змеи в кулаке».

Малодушный, слабохарактерный отец и жесткая, точнее жестокая мать (настоящее чудовище) - не самые лучшие родители, но их, как известно, не выбирают. Главный метод, которым руководствовалась мадам Резо, при воспитании своих сыновей - подавление личности. Мамаше требовалось не просто подавить, а раздавить и размазать для полного удовлетворения. Детей секли, но этого было мало, Психимора старалась нанести не столько физическую боль, сколько моральную. И неудивительно, что рассказчик признается, что у него со старшим братом (младший лавировал между братьями и матерью, пытаясь угодить двум сторонам) несколько раз не только возникала мысль убить ее, но и были реальные попытки претворить идею в жизнь, только каждый раз покушение на убийство заканчивались провалом. Откровенность откровенностью, но насколько цинично, с долей сарказма и черного юмора рассказывает автор обо всем, повергает в легкий шок. В современном мире предостаточно семей, когда родителей лишают их прав и удивительное дело, ребенок, отлученный от мамы, которая избивала и издевалась над ним, все равно тянется обратно в семью. А здесь...

Как тут было не восстать? Про Эрве Базена известно, что он несколько раз убегал из дому, его герой совершил подобный поступок лишь единожды, после- он вместе с братьями был отправлен в колледж. Что может вырасти из ребенка, воспитываемого в подобных условиях? Об этом дальше, впереди еще две книги.

В небольшом фамильном поместье во Франции в начале XXв под крылом бабушки беззаботно живут два внука. После долгой разлуки домой возвращаются родители. Обеспокоенные дети, потерявшие место под тёплым крылышком бабушки, очень ждут этой встречи. Но вместо материнской любви они получают материнскую ненависть. Мамочка Поль быстро превращается в Психимору, а фамильное поместье — в плацдарм для гражданской войны.

Невероятно классно написанная история одной семьи. Это рассказ среднего сына семьи Резо о великой женщине в его жизни — его матери. Только, как правило, дети боготворят свою мать за бескорыстную любовь и отданную жизнь во имя детей. А Жаку остается лишь сказать громкое спасибо Поль Плювиньек за то, что не любила его и буквально вынудила стать тем, кто идёт вперёд, стиснув змею в кулаке. Даже самую ядовитую.

Яркая история, внутри которой кроется огромная боль детей. Но, как все маленькие детки, дети семьи Резо принимают все новые правила дома и практически не замечают глубины нанесённых обид. А ведь Поль совершенно ужасна. На её каком-то максимально аморальном уровне ещё ужаснее смотрится глава семейства. Тряпка, рохля, не мужик. Для Психиморы он не помеха, но и не помощник. В своей травле она предпочитает находить помощь у приглашенных учителей религиозного направления. Тут по количеству и разнообразию учителей просто можно целую обстоятельную историю развить о о деятелях сферы. И вообще ярких картин французского общества начала двадцатого века здесь достаточно. Аллегорий и отсылок ещё больше. Но осознание всего этого приходит лавиной только в финале, а пока повествование с тяжелой темой подаётся очень легко и даже с юмором.

Время идёт и вместе с ним растёт и Жан, перерастая детскую наивность и покорность. В этой войне с матерью теперь появляются не проказы, а уже продуманные планы и целые военные стратегии с проработкой наступления. Поль Плювиньек взрастила очень умного и жестокого человека. И теперь совершенно не ясно, кто здесь в победителях.

История прочитана одним вечером. Мыслей очень-очень много. В некоторые моменты продолжаю возвращаться. И всё равно не могу уложить в голове эту преемственность характеров. Великолепно и одновременно отупляюще.

Первоначально в мои замыслы входило прочтение сразу всей трилогии «Семья Резо», состоящей из небольших по объёму повестей. Однако, прочитав первую часть «Змея в кулаке», я была настолько измотана душевно и морально, что сил на ознакомление с оставшимися двумя частями просто не осталось. В основе произведения – извечный конфликт отцов и детей, в данном случае – матери и её сыновей. Повествование ведётся от лица одного из героев – Жана Резо, по прозвищу Хватай-Глотай. Начинается история вполне мирно и по-домашнему. Три маленьких мальчика, три брата счастливо живут в поместье своих родителей, о них заботятся любящие их родственники – бабушка, тётя и дядя. Но вскоре умирает бабушка, а юным героям предстоит встреча со своими родителями, возвращающимися из затянувшейся заграничной поездки. И вот тут идиллия заканчивается, и начинается война… матери против своих сыновей. Отец мальчиков занимает нейтральную позицию, он попросту устраняется, занявшись коллекционированием насекомых. И если наш главный герой Жан всячески противостоит самодурству матери, то его младшие братья зачастую стараются смириться и не «отсвечивать» лишний раз, чтобы не привлекать к себе внимания Психоморы (именно такую кличку дают они матери). Насколько я понимаю, в следующих частях трилогии противостояние между Жаном и матерью будет продолжаться, мальчик вырастет, а значит, и сил у него прибавиться (я имею в виду моральные силы, не физические). Но я однозначно уверена, что победителей в войне родных людей нет и быть не может.

Какая странная и неприятная книга. Я хотела прочитать ее много лет, и то ли ожидания не совпали, то ли читать надо было раньше...

Дано: одна французская семья: трое обычных мальчишек, мама - мегера и папа - рохля. Словом, цвет французской аристократии. Решение: все повествование мама придумывает гадости детям, наказывает ни за что, унижает и держит чуть ли не впроголодь, и дети отвечают ей примерно тем же объемом любви на душу населения. Результат: по ходу дела автор пытался добавить в повествование дополнительные условия, например, рассуждения о социальной справедливости и том, чтобы стать лучше, чем родители. Но главный герой - почти полная копия своих родителей. Мда, как неприятно получилось.

Возможно, в продолжении главный герой все-таки умудрится стать человеком, но читать еще два тома нет никакого желания.