Цитаты из книги Дьюма-Ки

В наши дни возможность поговорить с реальным человеком всегда предоставляется последней - это награда для тех баранов, которые не владеют технологиями двадцать первого века.

Нет у человека более сурового босса, чем он сам.

Искусство - магия, спорить тут не о чем, но все искусство, каким бы странным оно ни казалось, берет начало в привычной повседневности.

- И она хочет, чтобы ей читали.

• Да.
• Поэзия на кассетах и компакт-дисках ее не устраивает?
• Нет. Она говорит, что разница между записанным стихотворением и прочитанным вживую такая же, как между грибами консервированными и свежими.

Любовь обостряет восприятие, не так ли?

Я напоминаю себе, что теперь я не тот человек, каким был раньше, и должен проявить снисхождение к моему прежнему "я". Тот человек понёс столь большую утрату и испытывал столь сильную душевную боль, что не мог нести ответственности за свои поступки. Это моя другая жизнь, и я стараюсь смотреть на свои проблемы, как на... ну... врождённые дефекты.

Ладно, сойдет и так, хоть это и не совсем рок-н-ролл. Так говорит Уайрман.

- Ты думаешь, я кретин? Я выстрелил себе в голову и не смог отправиться на тот свет, так что на этот вопрос лучше не отвечай.

Уайрман боялся змей, Джек боялся летучих мышей. Я понятия не имел, что боюсь аллигаторов, пока не увидел...

Когда дело касается памяти, мы все склонны подтасовывать.

Элизабет, при всём её невероятном таланте, была ребёнком, а дети воспринимают веру как данность. Она - часть стандартного набора. И дети, в том числе талантливые дети (особенно талантливые дети), далеко не в полной мере владеют своими способностями. Их разум всё ещё спит, а сон разума рождает чудовищ.

Искусство - это магия, но не вся магия белая. Даже для маленьких девочек.

Мой бывший босс смеялся надо мной, говорил, что я разорюсь через год. Я думаю, так говорит большинство боссов, когда кто-нибудь из молодых, энергичных подчинённых уходит, чтобы начать собственное дело.

Я подумал, что интересное у нас подобралось трио: впадающая в старческое слабоумие женщина, бывший адвокат с пулей в мозгу и бывший строитель-ампутант.

Я думаю, у любого художника, который хоть что-то собой представляет, найдется красная корзинка для пикника.

Храбрость - в поступке, а не в его изображении.

А что тебе остается, когда ты не можешь положиться на злость? Признать правду.

Я могу это сделать!

«Это и есть жуть, — говорил рисунок. — Это и есть жуть, которую мы боимся найти затаившейся в ночи. Смотрите, как она ухмыляется под светом луны. Смотрите, как утопшие приветствуют её».

Чёрное - это отсутствие света, белое - это отсутствие памяти, цвет забытья.