Кавалер Глюк

Для чего мы читаем художественную литературу?
Что мы хотим от неё получить?
Ну, и вопросики, скажете вы! А если серьёзно? А если задуматься о смысле вхождения в придуманный писателем мир? А если задуматься о том, как этот придуманный ранее незнакомым тебе человеком, жившим в другую эпоху, говорившим на другом языке, мир трансформируется в твоём сознании в соответствии с твоими духовными запросами и жизненным опытом?
Да, это непостижимо и это очень сложно. Но именно за это я и люблю художественную литературу. Именно ту, которая талантливо может, воплощая в реальность, создать картину, достойную как зримого, так и философско - исторического наполнения.
Вот и этот рассказ Гофмана, что был им написан самым первым, меня увёл не только в перипетии его биографии, но и в её соотношение с судьбой и музыкой великого Глюка. Да, Глюк умер задолго до этой публикации. Да, Гофман, конечно, никогда его не видел, но...

• Но Гофман ведь обожал музыку, учился музыке, был даже капельмейстером два года в Дрездене, а ещё и оперу написал.
• Но Гофман, поняв своё место в музыке, где его неодарённость была явно видна в сравнении с гениями прошлого, решил писать о ней. И первые его публикации как раз и были музыкальными критическими рецензиями на постановки.
• Но Гофман, так хотел творческого общения со своими кумирами Глюком и Моцартом, что его художественная фантазия и воплотилась в воображаемую встречу, которую он желал всей душой.

  Встреча с Глюком, почившим уже давно, вновь воскрешает тот дух, что немыслим без творческого горения.

• Сейчас я вам сыграю увертюру, - начал он. - Перевертывайте страницы, только, чур, вовремя!

Талант писателя будто воспроизводит на бумаге ту великую музыку, которую Глюк исполняет.
Конечно, вовремя поняв своё место в художественном мире, он (не став композитором и художником) отдаётся на волю своей неуёмной фантазии, соединяя со своим реальным берлинским бытиём то прошлое, которое неотступно следует за ним, звуча прекрасными гармониями. Эта терция, становясь между тоникой музыки Глюка и вопросительной квинтой 1808 года, и показывает тот внутренний мир 32-летнего Гофмана, который уже позже раскроется для всего мира в его бесподобный фантазиях.
Да, имя Гофмана сейчас для нас звучит синонимом классики. Но разве, читая этот рассказ, можно сказать о нём, что он классичен, что он совершенен? Нет. Именно непредсказуемость, неповторимость гофманского письма даже сейчас, спустя более чем два века, не просто завораживает, а берёт за руку и уводит в тот мир мир художественной фантазии, который уже не оставит равнодушным, который обязательно отзовётся в душе обертонами.

• Все это, сударь мой, я написал, когда вырвался из царства грез. Но я открыл священное непосвященным, и в мое пылающее сердце впилась ледяная рука! Оно не разбилось, я же был обречен скитаться среди непосвященных, как дух, отторгнутый от тела, лишенный образа, дабы никто не узнавал меня, пока подсолнечник не вознесет меня вновь к предвечному!

  Теперь же, после прочтения этого бесподобного рассказа и должна зазвучать дивная музыка самого маэстро Глюка. Присоединяйтесь: https://vkvideo.ru/video2777501162539915

Кристоф Виллибальд фон Глюк – музыкальный гений, чьё творчество в истории мировой музыкальной культуры трудно переоценить. Его реформаторскую деятельность можно назвать революцией перевернувшей прежние устои, существовавшие в оперном искусстве. Создав новый оперный стиль, он определил дальнейшее развитие европейского оперного искусства и оказал весомое влияние на творчество таких музыкальных гениев как Л. Бетховен, Г. Берлиоз и Р. Вагнер.
В 1930 году Е. Браудо сожалел о том, что «истинные шедевры» Глюка, обе его «Ифигении», теперь уже совершенно исчезли из театрального репертуара; но в середине XX столетия интерес к творчеству композитора возродился, вот уже много лет не сходят со сцены и имеют обширную дискографию его оперы «Орфей и Эвридика», «Альцеста», «Ифигения в Авлиде», «Ифигения в Тавриде», ещё большей популярностью пользуются симфонические фрагменты из его опер, которые давно обрели самостоятельную жизнь на концертной эстраде.
Интересные факты о Кристофе Виллибальде Глюке
• Заслуги Глюка в области музыкального искусства всегда достойно оплачивались. Эрцгерцогиня Мария-Антуанетта, ставшая королевой Франции, щедро вознаградила композитора за оперы «Орфей и Эвридика» и «Ифигения в Авлиде»: за каждую он получил в дар по 20 тысяч ливров. А мать Марии-Антуанетты - австрийская эрцгерцогиня Мария Терезия, возвела маэстро в звание «Действительного императорского и королевского композитора» с ежегодным вознаграждением в 2 тысячи гульденов.
• Особым знаком высокого почитания музыкальных достижений композитора было посвящение его в рыцари и вручение ему Ордена «Золотой шпоры» Римским Папой Бенедиктом XIV. Эта награда далась Глюку очень нелегко и связана она с заказом римского театра «Арджентина». Композитор написал оперу «Антигона», которая к счастью для него очень понравилась искушённой публике итальянской столицы. Результатом такого успеха и стала высокая награда, после обладания которой маэстро стали называть не иначе как «Кавалер Глюк».
• Кристоф Виллибальд Глюк оставил потомкам богатое творческое наследие. Он писал произведения в различных жанрах, но предпочтение отдавал опере. Искусствоведы до сих пор спорят о том, какое количество опер вышло из-под пера композитора, но некоторые источники указывают, что их было больше сотни.
• Во время своего гастрольного турне в Лондон Глюк познакомился с выдающимся английским композитором Генделем, о творчестве которого высказывался с большим восхищением. Однако сочинения Глюка совершенно не понравились гениальному англичанину, и он с пренебрежением высказал о них своё мнение при всех заявив, что его повар лучше, нежели Глюк разбирается в контрапункте.
• Глюк был очень одарённым человеком, который не только талантливо сочинял музыку, но также пробовал себя в изобретении музыкальных инструментов.

Все вышеперечисленное найдено на просторах интернета.
Вот о таком гении написан этот небольшой рассказик. При этом автору хватило умения передать всю силу искусства и гениальность композитора. Глюк преподнесен как художник, передающий свои эмоции и ощущения богатыми словесными образами.

• Когда я пребывал в царстве грез, меня терзали скорби и страхи без числа. Это было во тьме ночи, и я пугался чудовищ с оскаленными образинами, то швырявших меня на дно морское, то поднимавших высоко над землей. Но вдруг лучи света прорезали ночной мрак, и лучи эти были звуки, которые окутали меня пленительным сиянием. Я очнулся от своих скорбей и увидел огромное светлое око, оно глядело на орган, и этот взгляд извлекал из органа звуки, которые искрились и сплетались в такие чудесные аккорды, какие никогда даже не грезились мне. Мелодия лилась волнами, и я качался на этих волнах и жаждал, чтобы они меня захлестнули; но око обратилось на меня и подняло над шумящей стремниной. Снова надвинулась ночь, и тут ко мне подступили два гиганта в сверкающих доспехах: основной тон и квинта! Они попытались притянуть меня к себе, но око усмехнулось: "Я знаю, о чем тоскует твоя душа; ласковая, нежная дева - терция - встанет между гигантами, ты услышишь ее сладкий голос, снова узришь меня, и мои мелодии станут твоими".

  Мне, как читателю, удалось прочувствовать эмоции композитора. когда он жестикулировал руками, я видело его напряженное лицо и силу взмахов. По окончании увертюры я сама на несколько секунд закрыла глаза.

"Кавалер Глюк" - поэтический рассказ о музыке и музыкантах. Рассказ ведется от имени мужчины, назовем его автор, который сидел в кафе и слушал, как он думал, безобразную музыку одного из местных оркестров. С ним знакомится очень странный человек и предлагает выпить. Незнакомец представляется умершим композитором Глюком.

Встреча умершего музыканта и автора может интерпретироваться в нескольких контекстах: либо это мысленная беседа автора с Глюком, либо игра воображения, либо автор нетрезв, либо фантастическая реальность.

Первый раз прочитала это произведение в разделе детская литература.

Романтизм вообще, а тем более немецкий романтизм в частности - это не мое. Не понимаю я всех этих душевных метаний, страданий и заламывания рук. Гофман - это единственное исключение из правил. Многие его новеллы и рассказы мне по душе, но "Кавалер Глюк" в их число не попал. Примечания к рассказу утверждают, что это первое художественное произведение Гофмана. Это и видно - предсказуемо, просто и местами слишком утрировано. Единственное, что в этом рассказе достойно восхищения, - это то, как Гофман описывает музыку. Действительно очень красиво. "Так облекался плотью и приобретал краски тот остов увертюры, какой только и могли дать две убогие скрипки. Я же слышал, как поднялась трогательно-нежная жалоба флейты, когда отшумела буря скрипок и басов и стихнул звон литавр; я слышал, как зазвучали тихие голоса виолончелей и фагота, вселяя в сердце неизъяснимую грусть; а вот и снова тутти, точно исполин, величаво и мощно идет унисон, своей сокрушительной поступью заглушая невнятную жалобу."

4 / 10

Гофман не только сам большой поклонник искусств - музыки, живописи, о литературе не говорю даже, - но и умеет передать своё восхищение так, что читатель тоже заражается им. У меня с музыкой всё плохо: семья у нас была немузыкальная, если и слушали, то попсу всякую. Зато когда я выросла, на мой неподготовленный организм классическая музыка, прошедшая через фильтры времени (самые надёжные), имеет сногсшибательное влияние. Вряд ли я когда-нибудь слушала Глюка, хотя точно никто не скажет, но от одного Гофмановского описания у меня мурашки по коже. У самого автора наверно ещё более сильные переживания, потому что он представляет творческих людей совершенно иными, не как всешными, летающими в облаках и немножко сумасшедшими.