Отзывы о книге To Kill a Mockingbird

Страшила Рэдли, Аттикус, Джим, Глазастик, Томас Робинсон, семейство Юэл и весь город Мейкомб - это атмосфера. Это действительно атмосферный роман. Одинокий мужчина воспитывает двух детей, двух любопытных, энергичных, умных детей. Они постоянно задают вопросы, придумывают истории, бояться. С каждой страницей они взрослеют и познают этот мир. И ты познаешь его вместе сними. И это оказывается очень увлекательным путешествием.

Страшила был наш сосед. Он подарил нам две куколки из мыла, сломанные часы с цепочной, два пенни на счастье - и еще он подарил нам жизнь. Но соседям отвечаешь подарком на подарок. А мы только брали из дупла и ни разу ничего туда не положили, мы ничего не подарили ему, и это очень грустно

Иногда помощь приходит от туда от куда ее совсем не ждешь (так было со Страшилой), а иногда помощь просто не может помочь в силу стереотипов и времени, как было с Томом.

Аттикус прав. Однажды он сказал - человека по настоящему узнаешь только тогда, когда влезешь в его шкуру и походишь в ней. Я только постояла под окнами у Рэдли, но и это не так уж мало

Почти все люди хорошие, Глазастик, когда их в конце концов поймешь.

Для меня это тот самый случай, когда все-таки сначала стоило увидеть фильм (конечно, 1962 года), а потом читать книгу - уже "зная", как выглядят ее герои. Представлять на месте Аттикуса Финча актера Грегори Пека, его маленьких сына и дочь, сидящих рядом с его коленями, внимающих его поучительным словам. И если фильм по своему жанру считается судебной драмой, а я увидела в нем драму человеческих судеб, то в книге этого намного больше. Человеческие судьбы, как жизни птиц пересмешников, невинные дети или обездоленные взрослые, переплетены в канве общего сюжета. События в маленьком городе Мейкомбе во время Великой Депрессии как образец, шаблон того, что происходило в те годы по всей Америке, и что по сути происходит до сих пор по всему миру - унижение, ненависть, безразличие. Книга Харпер Ли - это не просто история суда над невинным темнокожим, а рассказ о взаимоотношениях детей с с родителями, расистов с защитниками прав человека, стариков с юным поколением. Книга действительно очень глубокая, пропитанная мудростью родителей по отношению к своим детям, к окружающему их миру.

Это и есть классика, которую нужно иметь в своей домашней библиотеке предлагать читать своим детям и порой перечитывать самому, чтобы помнить, что есть - главное.

Скорее всего, правильно говорят: «Бывших не бывает». За многие годы трудовой деятельности профессиональные навыки и привычки настолько впитываются в подсознание, что становятся неотъемлемой частью твоего «я». Безусловным рефлексом. И хотя, в отличие от Дня рыбака или Дня работников леса, никогда не отмечал и не отмечаю День юриста (даже не знаю, на какое число какого месяца он приходится), но, среди многого иного, что в «Убить пересмешника» читалось с неподдельным интересом, это - описание судебного процесса по делу Тома Робинсона, афроамериканца, который, если верить показаниям двух свидетелей (Боба и Мэйеллы Вайолеты Юэл, отца и дочери), изнасиловал последнюю. В чем здесь был мой профессиональный интерес?

Ну, во-первых, сам процесс, как таковой. Ведь Харпер Ли довольно подробно описывает и его, и участников процесса (судья, прокурор, адвокат, обвиняемый, свидетели), и все процессуальные действия, совершаемые ими в ходе судебного заседания. Поверьте, с профессиональной точки зрения – очень интересно. Особенно, если есть возможность сравнить: как у них, по сравнению с тем, что есть у нас.

А во-вторых… Институт присяжных заседателей. Очень интересная область права. В том числе и современного, российского. Как раз учился, когда в уголовный процесс возвращали этот институт. И хотя, в силу своей гражданско-правовой специализации, так и не пришлось с ним столкнуться, но то, на что особое внимание обращал лектор, как ни странно, врезалось в память.

Лектор же говорил о том, что этот институт коренным образом ломает сложившиеся процессуальные стереотипы и представителям как защиты, так и гособвинения, нужно существенным образом перестраивать своё поведение в зале судебных заседаний. Ссылки на нормы закона, те или иные его статьи, пункты, параграфы, не важны для присяжных заседателей. Они им вообще не нужны, поскольку те не являются специалистами в области права. Присяжные на своем, бытовом уровне, решают – виновен ли подсудимый или нет. А если виновен, заслуживает ли он снисхождения. Вот это им нужно преподнести, как на блюдечке. Разъяснить, разжевать и убедительно показать: мог ли подсудимый совершить вменяемое ему в вину деяние. Или нет, никак, ни коим образом не мог. И обвинение не смогло этого убедительно доказать. А если у вас, уважаемые присяжные заседатели, и остались какие-то сомнения, то… Они, вы помните, трактуются в пользу обвиняемого. Лучше оправдать двадцать преступников, чем осудить одного невиновного. Поэтому… Никаких долгих, утомительных для присяжных речей, перегруженных ссылками на те или иные нормы права. Относительно коротко, но внятно и убедительно на бытовом уровне.

При работе с институтом присяжных заседателей на первый план выходит даже не то, насколько хорошо ты знаешь ту или иную область права, а твои знания основ психологии. В том числе и психологии тех людей, которые волей случая оказались за барьером, отделяющим присяжных заседателей от остального помещения зала судебных заседаний.

Классический пример. Как известный дореволюционный адвокат Федор Никифорович Плевако (1842–1909) добился оправдательного приговора приходскому священнику, растратившему пожертвованные прихожанами деньги. Когда предоставили слово защите, он, обращаясь к присяжным заседателям, сказал всего одну фразу. Одну! Но какую! «Этот человек двадцать лет отпускал вам грехи, неужели вы не сможете всего один раз отпустите ему его грех?!».

И присяжные «отпустили грех». И вынесли оправдательный вердикт. В случае с Томом Робинсоном такого чуда не произошло. И оправдательный вердикт - «не виновен» - ему не вынесли. Но не потому, что отец главной героини романа, восьмилетней Джин Луизы, адвокат Аттикус Финч, плохо отработал в процессе. Нет, он отработал очень хорошо. На высшем профессиональном уровне. Он даже заронил сомнения в сердца присяжных. Не просто так они несколько часов (не пять, ни десять минут, не полчаса - несколько часов!) потратили на вынесение вердикта, который, по общему правилу должен быть единогласным.

Да, Аттикус заронил зерно сомнения в сердца и души белых присяжных заседателей, но… Чтобы они победили въевшиеся в них общественные стереотипы (черный виноват всегда!), нужно время. Не несколько часов. А значительно больше. Годы. Может быть, даже десятилетия.

И они выносят обвинительный вердикт, отправляя на электрический стул невиновного человека. Конечно, это только суд первой инстанции. И кто знает, как повернулось бы дело в апелляции, но… До неё дело так и не дошло. Похоже, Том просто устал. И принял то решение, которое ему показалось самым правильным в той ситуации, в которой он оказался.

Скорее всего, именно поэтому в памяти всплывает роман другой американской писательницы Элизабет Уэтмор ( Элизабет Уэтмор - Валентайн ). Он очень не похож на «Убить пересмешника» Харпер Ли. Сходство только в одном. Действие и одного, и другого произведения разворачиваются на Юге Соединенных Штатов. В «Валентайне» - в Техасе, в «Убить пересмешника» - в Алабаме. Правда, у Элизабет Уэтмор на четыре десятка лет позже. Если в Мейкомбе суд над Томасом Робинсоном состоялся в 1935 году, то в Одессе, над Дейлом Стриклендом, в 1976-м… Но… За эти сорок лет мало что поменялось, как в общественном мнении Юга Соединенных Штатов, так и в его судебной системе.

«Валентайн» - зеркальное отражение «Убить пересмешника». Если у Харпер Ли насильник… Не совершавший насилия , но ставший таковым в глазах общественного мнения Том Робинсон, – черный, то у Элизабет Уэтмор уже жертва насилия, 14-летняя Глория (Глори) Рамирес, - латинос. И?! Как ведет себя судебная система в том и в ином случае? Да примерно одинаково. Как будто и не прошло этих четырех десятков лет. Черный (латинос) виноват уже только потому, что он черный (латинос). Белый… Ну, мало ли, что он натворит? Да его просто спровоцировали! А так-то… Да он, вообще-то, белый, ласковый и пушистый. Если Тома Робинсона, не совершавшего насилия, но черного, отправляют на электрический стул, то белого Дейла Стрикленда приговаривают… к году условно и выплате пяти тысяч долларов в пользу семьи потерпевшей.

Но… Есть. Есть Божий суд. И, в отличие от суда земного, он все раздает по заслугам им. И оба главных злодея в романах Харпер Ли и Элизабет Уэтмор получают то, что и заслужили:

Боб Юэл упал и напоролся на собственный нож,

а Дейла Стрикленда сбивает машина. И не просто сбивает, а возвращается, чтобы ударить его уже задним бампером и переехать ещё раз. Зло все-таки не уходит безнаказанным. И уже одно это внушает определенный оптимизм.

P.S. Моё искреннее «сори» всем, кто ждал от этой рецензии чего-то иного. Ну, надеюсь, вы понимаете – «бывших не бывает». И моё, пусть и бывшее, но профессиональное, выступило, в данном случае, как превалирующий фактор.

Хотя, вообще-то, «Убить пересмешника» - не только о судебной системе Юга Соединенных Штатов. Далеко не только. Это просто потрясающее произведение. И написано очень талантливо. Ну, хотя бы потому, что мы читаем и… Верим! Верим, что все то, о чем узнаем со страниц романа… Это всё нам рассказывает девочка, которой ещё не исполнилось и девяти:

Целых два дня я была несчастна.

Два дня. Целых два дня. Она была несчастна. У детства совершенно иные понятия о времени. И мы – верим ей. Да, целых… Целых два дня! Верим и понимаем:

Страшила Рэдли — не самое страшное.

И поняв, соглашаемся: а ведь, действительно, - не самое страшное!

«Аттикус сказал Джиму: - Я бы предпочёл, чтобы ты стрелял на огороде по жестянкам, но знаю, ты начнёшь бить птиц. Если сумеешь попасть в сойку, стреляй их сколько угодно, но помни: убить пересмешника большой грех».

Книга захватила меня с первой строки, прочиталась на удивление легко и теперь я точно могу сказать, что «Убить пересмешника» не зря считается классикой. Не знаю, какими словами можно выгодно передать моё впечатление, чтобы заразить потенциальных читателей. Понравилось. Просто понравилось. Очень.

Самый комфортный темп повествования за последние пару месяцев. Я быстро под него подладилась и чтение шло, как по маслу. Тут, наверное, стоит заодно поблагодарить и переводчика тоже, потому что так филигранно обработать текст дорогого стоит. Удачный выбор рассказчицы также делает своё дело: Джин-Луиза рассказывает историю от первого лица, но уже через призму воспоминаний. Она одновременно та, ребяческая и уже повзрослевшая своя версия, что позволяет и сохранить эмоции на момент происходящего, и заодно копнуть поглубже при помощи некоторых отступлений. В результате получается честный, понятный рассказ, он задевает читателя за живое и уже вряд ли отпустит.

Характерные, реалистичные персонажи, чьи портреты на страницах выписаны так, будто вас только что лично познакомили. Через пару глав тебе уже кажется, что ты сам стал частью округа Мейкомб в Атланте и знаешь всех, как облупленных. Не раз уже слышал домыслы об Артуре Рэдли, успел неоднократно полакомиться пирогом мисс Моди и научился игнорировать болтовню мисс Стивени Кроуфорд точно так же, как выкрики старой миссис Дюбоз. Тем явственнее проступает проблема, сокрытая в обществе того времени и конкретного отрезка из жизни семейства Финч и соседей. Тем острее ощущаются любые разочарования и потери, как и любая несправедливость. Между тем, все маленькие радости тоже кажутся значимее и больше, чем были на самом деле.

Вот уже твой давний знакомец Аттикус Финч берётся расследовать заведомо проигрышное с точки зрения условностей дело. Но выигрышное, если смотреть на происходящее с поправкой на человечность и благородство. Мистер Финч не просто благороден, он, в некотором роде, образчик, который вовсе не обязан таким быть в силу возраста. Речь о межрасовых отношениях в предвоенной Америке, немного остаётся до Второй Мировой, в Германии Гитлер уже пришёл к власти и его политика вызывает немало осуждения в среде борцов за демократию. Но в демократии, которую прописали на доске мелом, содержится существенный изъян.

« - Джим, мне надо у тебя кое-что спросить. - Давай выкладывай. - Он отложил книгу и вытянул ноги. - Мисс Гейтс хорошая, правда? - Хорошая. Мы у неё учились, она ничего. - Она знаешь как ненавидит Гитлера... - Ну и что? - Понимаешь, сегодня она говорила, как нехорошо, что он так скверно обращается с евреями. Джим, а ведь преследовать никого нельзя, это несправедливо, правда? Даже думать про кого-нибудь по-подлому нельзя, правда? - Да, конечно, Глазастик. Какая тебя муха укусила? - Понимаешь, мы когда в тот раз выходили из суда, мисс Гейтс... она шла по лестнице перед нами... ты, наверно, её не видел... она разговаривала с мисс Стивени Кроуфорд. И вот она сказала - пора их проучить, они совсем от рук отбились, скоро, пожалуй, станут навязываться нам в мужья. Как же так, Джим, сама ненавидит Гитлера, а сама так противно говорит про наших здешних... Джим вдруг рассвирепел. Он соскочил с кровати, схватил меня за шиворот да как тряхнёт! - Не хочу больше слышать про этот суд, не хочу и не хочу! Ясно? Не смей больше про это говорить, ясно? А теперь убирайся! Я так удивилась - даже не заплакала».

Изменения касаются не только образа жизни «сонного городка», но и образовательной системы. Молодая учительница уже допускала оплошности, опыта у неё немного или нет вовсе, но есть убеждённость, что она знает верный курс. И она навязывает свои идеи там, где никого пока ещё не знает, игнорирует существующие негласные правила и злится от бессилия что-то сделать с происходящим. Драчунья Джин-Луиза не желает быть «истинной леди», опасный Страшила из дома неподалёку сам по себе большой секрет, схороненный в темноте. И чем больше выявляешь нити причинно-следственных связей со скрупулёзностью опытного сыщика, тем больше видишь нитей соединяющих и сковывающих одинаково крепко. Видишь, как в тихом городке, где никогда не происходит ничего выдающегося, наконец-то начинается какое-то внутреннее движение, не заметное с первого взгляда. И это предвестник больших перемен.

События в изложении Джин-Луизы просто идут своим чередом. Рассказ начинается с итога, с маленького флешфорварда, а затем сворачивает в прошлое на тот самый момент, который девочка посчитала точкой отсчёта текущих или недавно прошедших событий. И оторваться от повествования невозможно, что бы ни происходило на страницах, будь то детские забавы или уголовный судебный процесс. А большего и не требуется – язык «Пересмешника» доступен ровно в той степени, чтобы не утяжелять рассказ и донести до читателя смысл всех скрытых метафор, но сам «Пересмешник», наполненный метафорами и аллюзиями наравне с прямолинейными высказываниями достаточно глубок и пронзителен для того, чтобы погрузиться в роман с головой. И начать думать, размышлять о прочитанном, сопоставлять факты.

История, которая казалась второстепенной, оказывается в итоге осью сюжета, а то, что сперва показалось наиболее важным, являет собой изящную и грамотную параллель с ней. Остальное отдано на откуп читателю. Не суметь выудить все подводные камни, смыслы и размышления в этой книге, надо ещё умудриться, потому что они преподносятся грамотно и выверено, просто великолепно с художественной точки зрения.

«Пересмешник - самая безобидная птица, он только поёт нам на радость. Пересмешники не клюют ягод в саду, не гнездятся в овинах, они только и делают, что поют для нас свои песни. Вот поэтому убить пересмешника - грех».

Советую хотя бы дать книге шанс, если ещё не читали. Прекрасный пример классической зарубежной прозы, написанный не так уж давно, во многом не потерявший актуальности в сегодняшнем дне. Любопытно, что саму книгу я купила много лет назад, когда наслушалась об этом произведении Харпер Ли, но она так и осела на полке до лучших времён. А сподвиг меня к прочтению никто иной, как Маркус Зусак, поскольку в его трилогии о братьях Вольф Кэмерон, от лица которого ведётся повествование, упоминает, что «Убить пересмешника» они проходили в школе и это наводит его на мысль… То есть выходит, что книги сами советуют мне почитать друг друга. Ненавязчиво, но действенно. И я этому очень рада.

- апрель, 2026

Прием описания серьезных общественных проблем "глазами ребенка" в литературе используется довольно часто. У Харпер Ли, надо признать, это вышло довольно органично. Для меня главный показатель "хорошести" литературы - это заставляет ли книга о чем задуматься. И эта книга, хотя я прочитала её уже неделю назад, до сих пор занимает мои мысли. Сюжет прост и всем известен: в американском небольшом городке с его вялотекущей провинциальной жизнью происходит событие, которое всколыхнуло жизнь городка. Белая женщина обвиняет черного в том, что он её изнасиловал. Но взбудоражило жителей не это. Всё должно было быть привычно: черные суды не выигрывают и его должны были казнить. Но ему назначили очень хорошего, справедливого и принципиального адвоката... Спойлерить не буду, но скажем так, адвокат заставил многих жителей задуматься о справедливости такого решения.

Действие происходит в самый разгар борьбы за права черных. И в книге, и в реальности на момент выхода книги. Неудивительно, что она стала весьма популярной. И очень легко перенести действие книги в современные российские реальности. У нас ведь сейчас происходит фактически то же самое. Только в роли негров выходцы из южно-азиатских республик. И если славянка подаст в суд на изнасилование, допусти, таджиком или узбеком, какой будет реакция населения? Такой же как у американцев прошлого века: казнить не раздумывая. Даже если невиновен, но в назидание остальным. Чтобы не рыпались. Ну и конечно, для усиления эффекта, негра автор описывает честным, работящим, заботливым. А белая девица - неграмотная, грубая, похотливая помоечница. Да и остальное белое население городка в редком случае можно отнести к положительным героям.

Сквозь книгу идёт история "Страшилы" - соседа, который никогда не выходит из своего дома. Еще подростком его запер отец и потом роль стража перешла к старшему брату. Вот о нём бы я с удовольствием почитала отдельную книгу... Потому что в этой его роль нагнеталась, готовилась, и я всё ждала ну когда же когда. А в итоге вся его роль свелась к тому чтобы стать "роялем в кустах". Почти в буквальном смысле. Он защитил детей от нападения неадеквата, которое произошло у его дома. Пара-бумс. И всё????

В целом книга мне понравилась. Тут большую роль сыграл и переводчик на русский язык - потрясающая Нора Галь.

Но назвать это произведение великим и легендарным - не смогу. Оно просто было очень, очень своевременным.