Цитаты из книги Новь

У нас на Руси важные штатские хрипят, важные военные гнусят в нос; и только самые высокие сановники и хрипят и гнусят в одно и то же время.

Плохо владея пером, Силин отвечал мало, короткими неловкими фразами; но Нежданов и не нуждался в пространных ответах: он знал и без того, что друг поглощает каждое его слово, как дорожная пыль брызги дождя, хранит его тайны, как святыню, и, затерянный в глухом и безвыходном уединении, только и живет, что его жизнью.

Он говорил замечательно мало… так мало, что почти, можно сказать, постоянно молчал;  но слушал пристально и если произносил какое-либо суждение или замечание, то оно было и дельно, и веско, и очень коротко.

Приехали они в Борзёнково, поужинали - больше приличия ради, - а там запылали сигары и начались разговоры, те ночные, неутомимые русские разговоры, которые в таких  размерах и в таком виде едва ли свойственны другому какому народу.

В нашем... звании надо быть твердым. Англичане говорят: "Never say die". Хорошая поговорка. Лучше русской: "Пришла беда, растворяй ворота!" Заранее горевать нечего.

Домик какой то пузатенький, каких теперь и не видать нигде; запах в нем- антик, люди- антик, воздух- антик... за что не возьмись - антик, Екатерина Вторая, пудра, фижмы, восемнадцатый век!

...да и существуют ли вообще добрые женщины, если они не глупые?!

Все, что он делал и говорил сам, казалось ему такою фальшью и ложью, таким ненужным и приторным вздором... а то, что надо делать, к чему надо стремиться, неизвестно где, недоступно, за десятью замками, зарыто в преисподнюю.

Запылали сигары и начались разговоры, те ночные, неутомимые русские разговоры, которые в таких размерах и в таком виде едва ли свойственны другому какому народу.

Ведь только то и сильно в нас, что остается для нас самих полуподозренной тайной.

Он не думал ни о чем, он отдавался весь тому особенному весеннему ощущению, к которому - и в молодом и в старом сердце всегда примешивается грусть...взволнованная грусть ожидания - в молодом, неподвижная грусть сожаления - в старом...

Взглянул на запад: сперва порадовался - потом усомнился; взглянул на восток: сперва отдохнул - потом воспрянул! И, наконец, предложил выпить тост за процветание тройственного союза: Религии, Земледелия и Промышленности!

- Машурина находит, - перебил Остродумов, - и не она одна это находит, что, так как вы на все предметы смотрите с их смешной стороны, то и положиться на вас нельзя.

Да разве ты забыл, в какое время и в какой стране мы живем? Ведь у нас утопающий сам должен сочинить ту соломинку, за которую ему приходится ухватиться! Где уж тут миндальничать?! Надо, брат, черту в глаза уметь смотреть, а не раздражаться по-ребячьи...

-- Какая тебе еще неприятность нужна? -- закричал он внезапно зазвеневшим голосом. -- Пол-России с голода помирает, "Московские ведомости" торжествуют, классицизм хотят ввести, студенческие кассы запрещаются, везде шпионство, притеснения, доносы, ложь и фальшь -- шагу нам ступить некуда... а ему все мало, он ждет еще новой неприятности, он думает, что я шучу...

Кто не с нами, тот права жить не имеет...

- Скажи - ты рад? Нежданов взял ее руки и прижал их к своей груди.

• Я счастлив, Марианна, что я начинаю эту новую жизнь с тобою вместе! Ты будешь моей путеводной звездой, моей поддержкой, моим мужеством.

Неказисто, да ничего: жить можно.