За сто лет до падонков Уортон продемонстрировала, что убицца ап стену могли люди в любое время. Очень болезненный роман. Он как процесс вырывания зуба - неумолим как рок и неотвратим как дедлайн. Представь: у тебя флюс, ходишь приставными шагами по комнате, шаркая и потирая щёку, всё вокруг превращается в одну сплошную задницу...Привязываешь верёвочку к дверной ручке и куда-то в свои влажные недра, тоскливо смотришь за окно, где зима, ветрище свистит не только там, но и в твоём кошельке. Мрачно глядишь на ручку своего выздоровления, вдыхаешь и нажимаешь на гашетку. Очнулся - челюсть наизнанку и говорить не можешь, только язык свисает, как кубинский галстук. Или всё было не так?
Благословенная Америка начала ХХ века, неостановимый прогресс во многих сферах человеческой деятельности: от туристической до производственной. На смену лошадям приходят паровозы, ручного труда становится меньше в разы. Помните, как у Джека Лондона Кит Беллью со своим дядюшкой спорит, когда тот рассказывает, как отец скакал сутки, и под ним пало 3 лошади? На что племянник пожимает плечами и замечает, что в их дни отец мог бы эти сутки проспать на полке едущего поезда. Города становятся центрами притяжения и местами, куда надо ехать. Городок Старкфилд в штате Массачусетс явно не из таких - делать здесь нечего, разве что застрять доведётся, как рассказчику этой истории. Со скуки он разглядывает местных и обращает внимание на человека, выглядящего так, как будто тот "попал в ад при жизни". Заранее прошу прощения за возможные неточности и шероховатости перевода, в том числе имён собственных и названий - читал в оригинале. Собственно, роман - история жизни одного персонажа, да и странно было бы прочесть иное в произведении, названном его именем. Человек, горящий живьём в аду, в богом забытом местечке (Старкфилд - жесткое, голое, пустынное поле) зимой, когда из-за бурана почти нереально выходить из дома. Важно, кстати, что действие происходит зимой. Фактически рассказчик полагает, что характер Этана Фрома сформирован не столько его трагедией, сколько особенно суровыми зимами в Старкфилде:
Я просто чувствовал, что он жил в скорлупе моральной изоляции...и у меня возникло чувство, что его одиночество было не просто результатом личного трагического положения, но как намекнул Хармон Гоу, Фром был проморожен холодом многих Старкфилдских зим.
Читатель прямо с первых страниц начинает дрожать от февральских метелей в душЕ и наяву. Трагедия с Фромом произошла двадцать четыре года назад, в феврале, автор искусственно создаёт образ вечной зимы в романе, о лете тут и слыхом не слыхивали. А уж когда жена Фрома Зенобия едет в Спрингфилд за лекарствами, всё становится ясно - надежды в Старкфилде быть не может. Весна (и выздоровление) будет всегда ложной надеждой для персонажей. Если воспринимать место действия в широком смысле, то можно думать о нём, как о любом месте, в котором человек застрял. Когда кажется невозможным остаться, но и выйти не получается. Это может быть местечко на карте, состояние моей души, здание, мысли в теле паралитика или крошечная кухня зимней ночью на полуразрушенной ферме.
Что помимо зимнего мрака и несчастной любви может создать необходимое настроение? Ну конечно же мысли о смерти и ее символы! Их в романе предостаточно, например, Этан видит в мёртвой огуречной лозе креповую траурную чёрную повязку. Не менее странно понимать, что он мечтает, будто бы лента - траур по его жене. Праздничное блюдо, подаренное на свадьбу Зенобии и Этану, разбивается в тот момент, когда мужчина впервые ясно отдаёт себе отчет, что влюблен в другую. Бедная родственница Зены - Мэтти - олицетворяет всё самое тёплое и светлое, что есть у Этана. Даже нельзя сказать, что есть, это лишь намёк, но очень красноречивый. Легко заметно по тому, что только Мэтти прорывает кокон молчания, окружающий Фрома; тишина - символ печали. Автор пишет, что он предложил Зене выйти за него только потому, что не в силах был выносить молчание больной матери и мрачную тишину в доме. Потом через несколько лет замолчала и Зенобия, на смену которой прилетает пташка Мэтти, щебечущая, весёлая и яркая. Она и всё окружение описаны с бОльшей энергией и теплом, которые передаются и дому:
… Тепло и светло на кухне… кот дремлет на стуле… горшки с геранью…
Один и тот же дом с разными женщинами меняется и сам. "Тепло и ярко" - противоположность "мрачному склепу", описанному ранее. Горшки с геранью объясняют жизнь в доме, однако могилы родителей рядом на холме символизировали некое memento mori. Если мы экстраполируем противоречия между атмосферой, созданной Мэтти и Зеной, то поймём, почему у людей была суровая жизнь. Уверен, быт Этана мало чем отличался от жизни остальной части общества. При Зенобии - тотальная изоляция, а Мэтти растапливает эту стену, освещая и добавляя яркости. Община только выигрывает, когда есть несколько подобных Мэтти человек. Но всё это зря, весна в Старкфилде не наступит никогда, уж точно не для наших героев, нет. Навечно заточённые в холодной кухне разрушающегося дома, подпитываемые лишь верой. Пуритане тверже кремня.
Несмотря на то, что книга с центральным мужским персонажем, характеры женщин, их быт, домострой и представления окружающих показаны очень ярко и сильно. Суровость жизни в 19 веке, сила церкви в вопросах морали и прав женщин, невозможность изменить запланированное течение жизни ничем, кроме удачного замужества. Вопросы самоуважения и уважения в глазах общества не равноценны, второе важнее во сто крат. Выходить за рамки, установленные сообществом, значит надолго (если не навсегда в мелких городках) смириться с клеймом "особенной" с негативным оттенком. Слушаться маменьку, ходить в церковь, рожать детей и содержать в порядке дом - добропорядочным женщинам этого довольно.
Глазами мужчин всё показано ещё хуже. Этан Фром заперт в заколдованном круге, когда любимые женщины превращаются в ведьм. Внезапно. Мать, державшая всё хозяйство, зачахла, и из-за неё пришлось прервать обучение, вернувшись из города. Зенобия, приехавшая помогать по хозяйству, прорывает пелену отчуждения и молчания, а затем через несколько лет сама превращается в молчаливый укор. А что происходит с Мэтти - ярким цветком в безжизненной пустоши души Этана, я вам не скажу, придётся самим проверить.
154 понравилось
