Колесо времени

Рассказ-исповедь о том, как потерять любовь, не заметив, что она была

Чтение этой повести — как разговор с умным, немного уставшим, но всё ещё верящим в чувства человеком. Куприн здесь не морализатор и не романтик в розовых очках. Он — наблюдатель, который пишет от сердца, со щемящей честностью. Словно бы сам прошёл через это и теперь просто хочет предупредить: "Береги тех, кто тебя любит, пока не поздно".

В первой части Куприн философствует. Но не сухо, а тепло и уязвимо. Он называет любовь таким же великим даром, как музыка, зрение, сила. И ты ему веришь, потому что звучит это не как лекция, а как исповедь:

«Дар любви — это лестница от жирной земли к вечному небу».

И ты невольно киваешь: да, любовь — не просто страсть, а редкость, работа души, испытание.

А вот сам рассказ — уже не о даре, а об утрате. О том, как легко можно потерять любовь, когда путаешь её с комфортом. Главный герой — русский эмигрант — встречает французскую женщину. Она — свободная, умная, щедрая. Работает, забирает его с работы, кормит, делится кровом, никогда не упрекает. Он сначала восхищён. Но постепенно то, что было светом, начинает слепить. Он ревнует, раздражается, сжимает.

И — теряет. Сам, своими руками.

И только после этого понимает:

«Я — просто павлин. Надутый, пустой, с пронзительным голосом и никакой душой за красивыми перьями».

Тут даже хочется вставить цитату Фаины Раневской:

«Под павлиньим хвостом — обычная куриная ??опа».

Смешно, если бы не было так больно. Потому что всё могло быть иначе.

Эта история не о трагедии — а об уроке. Очень личном, болезненном и, увы, знакомом многим.

Всё начинается с любви, но заканчивается обесцениванием. Когда её сила и самостоятельность — вдруг становятся не восхищением, а раздражителем. Когда ты уже не благодарен за заботу, а ждёшь её, как воду из крана. Когда не хватает мужества признать: "я ничего не дал — только взял".

Присуще ли настоящей любви чувство присыщения?

Или, может быть, это не любовь, а восторг, обёрнутый в эгоизм?

Возможно, этот герой просто не вынес того, что рядом с ним — настоящая женщина, не нуждающаяся в спасении. Он не стал ей партнёром. Он стал её бременем. И любовь ушла — не потому, что она угасла, а потому что её задушили претензии, слабость и привычка брать, не давая.

Куприн пишет просто, но метко. Он не раздаёт пощёчин — он ставит перед тобой зеркало. И каждый, кто читал эту повесть, хоть раз в жизни видел в нём себя: того, кто не оценил. Или того, кого перестали ценить. И тогда в голове застревает не сюжет, а мысль:

Быть любимой — это не значит быть удобной. Это значит быть видимой.

Повесть короткая, но проговаривается внутри ещё долго.

И не оставляет ощущения трагедии. Скорее — стыда. Тихого, густого. Не оттого, что любовь умерла. А оттого, как именно ты её убил.

Любовь — дар. Но только в умелых руках.

Остальным — она как зеркало. И показывает в нём не ангела, а павлина.

Помню понравился больше чем другие рассказы. Было впечатление про книги А. Куприна, что иногда какие-то моменты чересчур, иногда наоборот как-будто недописаны до стоящего эффекта, но интересные, бросить не разу не захотелось.

Перечитала этот роман еще раз, очень классный, атмосферный, особенно в начале. Как будто смотришь ночью классный фильм по телеку. Если б не слишком явные потом отсылки к другим писателям и еще кое-какие моменты, то вобще был бы классным. Главная героиня понравилась и тогда и сейчас. В книге много необычных мыслей, классно написанных.

Почему она так поступила, наверно привыкла к самостоятельности, и вобще мало кому понравится когда придираются к мелочам. Хотя если кормить лошадей из рук, а кто-то брезгливый, то это не мелочь, а скорее фобия.

М.б. она снова ошиблась и приняла увлечение за любовь, которая вобще только миф.

Про павлина потом тоже показалось слишком просто, но наверно имеется ввиду что главный герой зазнался, хотя мог и раньше догадаться как себя вести.

В целом понравился. Даже напомнил кое-чем фильм и книжку "Белый олеандр", каких-то европейских авторов, хотя и не читала в принципе.

"Двери выходили на гавань, и от нее доносились вздохи и всплески волн и запах моря".

"Вообрази себе большую бетонную комнату, в зеленоватом тусклом освещении. В ней нет ничего, кроме деревянного, некрашенного стола, на котором аккуратными рядами разложены штук тридцать - сорок голландских печных кафелей, ну, вот тех самых изразцов с незатейливым синим рисунком, которые нам так были любы на наших "голландках". И на каждой из этих плиток мне приказано кем-то раскладывать правильными линиями, в строгом порядке, старые почтовые марки разных цветов, годов и стран, каждую - по своей категории. Но огромная бельевая корзина, стоящая на полу, подле меня, переполнена марками свыше верха".

"Но не это самое главное. Самое важное в том, что окончания моей работы ждет нетерпеливо какая-то знакомая, но забытая мною, непонятная женщина. Она невидима, но угадывается мною. Она - вроде колеблющейся неясной фигуры духа на спиритических сеансах или туманного бледного образа, как рисуют привидения на картинах, и в то же время, я знаю, что она телесная: живая и теплая, и чем скорее я разложу по местам марки, тем скорее увижу ее в настоящем виде. Надо только спешить, спешить, спешить..."

"У фламинго прелестная, необычайная окраска оперения: она и не розовая и не красная, она особенная. А кроме того, очень трудно проследить, как бледнеет эта краска, постепенно исчезая в белой... Таких нюансов не знает никто: только - природа.

Я сказал:

- По всему видно, что ты очень любишь свое искусство. - Это, должно быть, большое счастье!

- Да, большое. Но моя работа - только полуискусство, а потому не знает ревности и зависти..."

" А утром, когда она еще спала, я увидел на ее лице тот неописуемо-розовый нежный оттенок, который бывает на перьях фламинго перед переходом в белый цвет".

" Пишу тебе из маленького городка "Белая лошадь". Я ошиблась, когда воображала его в таком поэтическом и величественном виде".

Повесть, написанная А. Куприным во Франции в 1929 году, в которой писатель философствует, ведёт рассказ от имени Миши- Михаила о великой любви, "крылатом чувстве", о возлюбленной Марии "с духовным превосходством", у которой был "высший дар любви". Не верю. У Зинаиды Павловны из повести " Впотьмах" был большой душевный дар, без показной красоты, блеска, дорогих нарядов, кучи денег и без "покушения на свободу".Мария - опытная женщина тридцати с лишним лет, она - дегустаторша, опытная любовница, искательница развлечений,- не дешёвых , а с флёром романтики и новизны. Один год и четыре месяца ей был интересен "русский медведь Мишака, а затем- адьё, прощай навсегда! Мария любит страсть, но страсть,как известно, улетучивается, остаётся дым и горечь воспоминаний у "Мишики". Ностальгия - вот что гложет писателя, тоска по родине. Такое остаётся впечатление от этой повести, в которой много чего намешано - и сентиментальности, мелодрамы и размышлений о любви. Тяжело жить в отрыве от своих родных корней.