Цитаты из книги Czas pogardy

А вы, чародеи, всегда принимаете искренность за демонстративность? Не потому ли, что не верите в искренность даже тогда, когда вычитаете ее в чужих мыслях?

"- Интересно, что тебе приснилось? Что ты лягушка? Успокойся. Ты не лягушка. Что ты - олух? Ну, в таком случае это мог быть провидческий сон."

– У денег нет родины, Геральт.

Однако же вскорости выявилось, что единорожец, токмо к младым девицам пристает, старшими же пренебрегает. Разумным животным будучи, единорожец, безошибочно понимает, что сверх меры в девичестве пребывать – вещь противная натуре и зело подозрительная.

Я небагато знаю про кохання. З коханням так, як з грушкою. Грушка є солодкою і має форму. Спробуйте визначити форму груші.

Маргарита Ло- Антиль недоверчиво покачала головой , а Йеннифэр разразилась бранью. Хозяин гостиницы покраснел и раскрыл рот. Доводилось ему слышать проклятия, но такие он слышал впервые.

— Для меня никогда не бывает темно. Я — монстр.

У тебя впереди целая ночь. Думай, глядя на небо. На звезды. И не перепутай их с теми, которые отражаются в поверхности пруда.

- Это как же так? - раскрыл рот Краска. - Как же так-то - не грабить? А чем коней кормить, господин десятник?
- Фураж для коней грабить, боле ничего. Но людишек не сечь, халуп не палить, посевов не травить... Закрой пасть, Краска! Это тебе не вече, это войско, мать вашу так! Приказы слушать, иначе на шибеницу! Сказал: не убивать, не палить, баб... - Зывик осекся, задумался и докончил после минутного раздумья: - Баб трахать без шуму и штоб никто не видел.

- У денег нет родины, Геральт. Купцам без разницы, под чьим правлением деньгу зашибать. А нильфгаардскому палатину без разницы, из кого он будет выколачивать налоги и подати. Мертвые купцы денег не куют и налогов не платят.

- Хвалю, - сказал ведьмак, немного помолчав. - Действительно, ловко было задумано. Да и счастье тебе тоже подвалило. Как всегда. Их луки бьют точно в цель за двести шагов Обычно дриады не ждут, пока кто-нибудь перейдет на их берег и начнет петь. Они очень восприимчивы к неприятным запахам. А после того как течение Ленточки унесет труп, у них в лесу не воняет.

Знаешь, кто такие друиды? Это такие мутанты, бродяги, которые болтаются по миру и поклоняются священным дубам.

- Буду внимателен, - вздохнул Геральт, - но не думаю, чтобы твой опытный игрок сумел застать меня врасплох. Во всяком случае, после того, что я тут испытал. На меня накинулись шпионы, посыпались вымирающие гады и горностаи. Меня кормили несуществующей икрой. Не любящие мужчин нимфоманки подвергали сомнению мою мужескость, грозили изнасилованием на еже, пугали беременностью, Господи, даже оргазмом, к тому же таким, который не требует ритуальных телодвижений. Бррр...

- Перейдем к столу на той стороне, - предложил ведьмак. Я видел там большую тарелку черной икры. А поскольку лопатоносные осетры уже тоже почти истреблены, надо поспешить.

Чтоб дочь сплодить, надыть яйцы носить.

– Я люблю тебя, Йен.
– Я же просила, без демонстративности… – Она осеклась, вскинула голову, отбросила со щеки черные локоны, широко раскрыла фиалковые глаза. – Геральт! Ты впервые признался мне в этом!
– Невероятно. Издеваешься!
– Ничего подобного. Раньше ты только думал, сегодня сказал.
– Неужто такая уж разница?
– Огромная.
– Йен…
– Не разговаривай с набитым ртом. Я тоже тебя люблю. Разве не говорила? О боги, ты же задохнешься! Подними руки, я постучу тебя по спине. Дыши глубже.

Но история мира покатилась так, как покатилась — и исключительной тому причиной был тот факт, что у ведьмака были принципы.

Трус- умирает сто раз. Мужественный человек- лишь однажды. (Лютик)

— Верно, сказки. Но знаешь, когда сказки перестают быть сказками? Как только в них начинают верить.