Scar Tissue

Несмотря на то, что я был вполне способен работать в своей графической анимационной компании, я всё же подсел на кокаин. У нас с Майком был постоянный заработок, и у нас хватало денег не только на уроки бас-гитары для Майка, но и на походы к дилеру в Тапанга-каньон. Я всегда становился счастливее с приближением очередного урока Майка, потому что с окончанием урока мы всегда шли и принимали кокаин. Радости в этом было не более, чем на час, но мне реально необходимо было чувствовать наркотик в себе. Психологическое привыкание достигло полной силы. Я не испытывал физической потребности, но чисто подсознательно я постоянно хотел кокаин.

Мало по малу наши отношения разрушались, они не охлаждались, а просто запутывались, и каждый из нас потихоньку начинал понимать, что рано или поздно наш маленький мир исчезнет, мы понимали, что у нас нет будущего. Наш последний разговор состоялся в доме Хиллела, который служил мне пристанищем в тот сумасшедший год. Хиллел дал нам свою комнату, и мы с Хаей остались одни. Мы смотрели друг на друга и понимали: у нас действительно нет выхода. Потом мы легли на кровать Хиллела и лежали, крепко прижавшись друг к другу и плача, казалось, это длилось несколько часов, ведь мы оба знали, что нашей великой любви пришёл конец.

Второй раз, когда я изменил, мне пришлось ещё и лгать. Я писал задание по какому-то предмету, и мне нужна была помощь, и это заставило меня обратиться к Карен, сестре Майка, которая немного разбиралась в этом. При мысли о том, что придётся идти к ней, у меня сводило живот. Карен жила в маленьком домике в каньоне Лоурел, и Хая подвезла меня туда. Я вновь поставил себя в опасную ситуацию, поскольку Карен была просто дикой кошкой. Пока я был у неё, она успела выпить бутылку вина и ещё вдобавок наелась чесночного супа, что не очень располагало меня к ней. Но она стала приставать ко мне, да ещё и очень настойчиво, а когда тебе 18 лет, это такой возраст, когда всякая провокация легко может довести тебя до такого состояния, что ты не в силах остановиться. Так что дело закончилось бурным и совершенно изматывающим сексом, я был абсолютно обессилен. И сразу же после этого на меня свалились дикое ощущение вины и стыда, и полное разочарование в самом себе.

Мы стали чаще сидеть на кислоте, совершая удивительные прогулки по улицам. Мы прогуливались по аллеям, и иногда натыкались на кучи старой одежды, которую люди оставляли в специально отведённых местах. Моё сознание на какое-то время прояснялось, я раздевался догола и напяливал на себя эти безразмерные шмотки, получая довольно странные, часто абсолютно безвкусные одеяния. Поначалу, когда я ещё находился под действием кислоты, эта одежда казалась мне превосходной, просто королевской, один раз мне даже попались переливающиеся шёлковые штаны. Я шлялся в этом всю ночь, а утром приходил на занятия в этом диком и непонятном виде. Но действие кислоты проходило, я чувствовал себя мерзко и уходил прочь из колледжа и валялся где-нибудь на газоне.

Я ненавидел всех своих преподов, кроме одного – молодая девушка-профессор, которая вела у нас сценарирование. На её уроках мы составляли сценарии, а она их оценивала. Не смотря на то, что я всегда ждал самого последнего момента, когда уже оставалась только ночь до сдачи сценария, а я ещё и не начинал о нём думать – всё равно я любил этот урок. Я всегда получал высшие баллы за мои работы и учительница, также, как когда-то Джил Вернон в школе, оставляла меня после уроков и советовала писать больше.

Одной из причин, по которым мы никак не могли попасть на эту сцену, было то, что мы всё ещё оставались образцовыми учениками Файерфокс. Особенно я. Это была довольно странно. Я выкуривал тонны травы, сидел на таблетках и бухал каждые выходные. Но я всё держал под контролем. Я никогда не забывал про школу. Для меня было важно учиться на одни пятёрки. Я объявлял своеобразный вызов, получая хорошие отметки, ведь большинство других курильщиков и наркоманов считали это чуть ли не грехом. Но я не хотел быть таким, как они. Ещё в средней школе я один раз сумел сделать так, что в моём списке оценок в ряд стояли одни пятёрки, и мне это понравилось. Мне хотелось быть лучшим везде, где бы я ни находился. Но что касается сроков выполнения работ... Мне не особенно хотелось работать над чем-то часами, и часто я всё делал в последнюю минуту.

Майк и я начали искать пути пролезть на сцену, где, если не считать неудачи с the Rainbow, всё было открыто для нас. Это было время огромного количества шикарных групп в Лос-Анджелесе – X, Circle Jerks, Black Flag и China White, список можно продолжать бесконечно. Это была безудержная энергия, такого количества креатива давненько никто не видел – это было захватывающе и взрывоопасно. Потрясающая мода, потрясающая энергия, потрясающие движения, потрясающая музыка – словно заря эпохи Возрождения окунула мой город.