Scar Tissue

В тот год мы с Хиллелом и Майком усовершенствовали кое-что – один из наших методов добывания еды. Мы шли в какой-нибудь ресторан, где всегда было много посетителей и постоянно толкался народ, как, например, в Файерфокс. Мы заказывали еду, всё съедали, а затем поодиночке незаметно уходили. К сожалению, мы тогда не думали о том, что те бедные официантки, которые нас обслуживали, вынуждены были оплачивать нашу еду своими деньгами, которых и без того было мало, ведь ресторан не нёс ответственность за то, что они за нами не уследили. Только годы спустя, когда я начал анализировать своё поведение и свои поступки в молодости, я понял, что поступал плохо и возвращался в те рестораны, чтобы хоть как-то возместить официанткам причинённый ущерб и вернуть деньги.

«Я бы не сказал, что это хорошая идея. Они по-любому поймут, что мы под кайфом», - сказал я.
«Это мы знаем, что мы под кайфом, а они вряд ли догадаются», - ответил Джон.
Я всё же сомневался, но мы пошли к нему домой, сели за стол и нормально поужинали с его подвыпившим отцом, красоткой-мамой и сестрой в инвалидной коляске. Тут я посмотрел на еду и у меня начались галлюцинации, да такие, что я не мог даже подумать о том, чтобы есть. Затем я зачарованно стал наблюдать за тем, как открывается рот отца Джона и оттуда вылетают большие слова. К тому моменту, как родители Джона стали превращаться в диких зверей, мы безудержно смеялись.

Другой звоночек начал звенеть примерно в то же время. Мой отец рассказал мне о своём первом сексуальном опыте, который был не из приятных. Он пошёл в бордель, расположенный в центре Грэнд Рэпидс. Все проститутки были чернокожими. Моего отца отправили в комнату, и несколько минут спустя пришла женщина, среднего возраста, с небольшим животом. Она спросила, готов ли он, но он так перепугался, что выпалил: «Нет, простите, я не могу». Как можно что-то предпринять в таких обстоятельствах? Прийти в подозрительное место и связаться с сомнительной личностью, с которой совершенно не знаком, да ещё и платить за это? Я думаю, именно из-за того, что произошло с ним, он хотел, чтобы мой первый раз был приятнее. Я только не знаю, мог ли он представить, что мой первый опыт случится с одной из его девушек.

Как-то раз соседская кошка принесла котят, и я взял одного из этих пушистых белых котяток на крышу гаража за нашим домом поиграть. Он стал моим маленьким другом, но иногда я ругал его, просто чтобы показать свою власть над ним. Как-то раз в одну из таких тирад я начал тыкать котёнку пальцем в морду. Это не было чем-то смертельным, но это был акт агрессии, что было странно, потому что я любил животных.
Однажды я стукнул котёнка так сильно, что его маленький зуб проколол губу и выступила капелька крови. Я очнулся. Я тут же возненавидел себя за то, что причинил вред маленькому существу, которое даже после этого оставалось нежным со мной. Я испугался, что моя неспособность останавливать себя была признаком начинающегося психоза.

"Needless to say, we both absolutely loved it. It was as beatiful and remarkable and hallucinogenic as we ever could have imagined. We'd had mild hallucinations from smoking pot, when we might see colors, but noyhig where we felt like we were traveling to a distant galaxy and suddenly understand all the secrets of life".
Не нужно и говорить, мы оба абсолютно влюбились в это. Это было так прекрасно и ярко и галлюциногенно, как только возможно себе представить. У нас были подобия галлюцинаций от травы, когда мы могли видеть цвета, но ничего похожего на это ощущение, когда ты можешь путешествовать в другие галактики и внезапно понимаешь все секреты вселенной.

(первые воспминания об ЛСД, 13 лет)

"When I left Michigan at twelve yers old in 1974, I told all my friends that I was moving to California to be a movie star. But as soon as I started driving around with my dad in his Healy, singing along to the pop songs on the radio (which I wasn't particulary good at), I announced, "I'm going to be a singer. That's really what I'm going to do".
Когда я уехал из Мичигана в двенадцать лет в 1974 году, я сказал всем своим друзьям, что еду в Калифорнию, чтобы стать кинозвездой. Но как только я начал кататься с отцом на его "Хэли", подпевая поп-песням на радио (что у меня не слишком-то получалось), я заявил: "Я стану певцом. Это действительно то, чего я хочу".