Мальвиль

Фальвина нанизывала свои речи, как четки. А вернее сказать, они разматывались, как рулон туалетной бумаги. Потянешь за кончик – разматывается весь рулон.

У нас в Мальжаке отца считают добрейшим человеком, мягким, как свежевыпеченный хлеб. Правильно считают. Но уж слишком много в нем мякиша и совсем нет корки.

Человек - единственный вид животного, способный постичь идею собственной смерти, и единственный, кого мысль о ней приводит в отчаяние. Непостижимое племя! С каким ожесточением они истребляют друг друга и с каким ожесточением борются за сохранение своего рода!

Ничтожное горе в рамках одной ничтожной человеческой жизнью, и уж совсем смехотворно оно в сравнении с тем, что вскоре произошло.

Горожане жалуются на трудности, связанные с переездом на новую квартиру, но они даже представить себе не могут, сколько за человеческую жизнь может накопиться всякой всячины на ферме, причем все нужное и все очень громоздкое. А тут еще скотина, фураж и зерно.

Надо жить с большим смаком. Ведь жизнь не такая уж долгая

Но коли уж мы выжили, значит, надо жить и дальше. Ведь жизнь что работа. Не годится её бросать на полпути, даже если тебе и невмоготу.

Если не ошибаюсь, ему уже стукнуло семьдесят пять. Росту в нем маловато, маловато жира, маловато волос, маловато зубов и совсем уж мало охоты работать. Единственное, чего ему не занимать стать - это усов: желтовато-седые и длинные, они свисают книзу, и, по-моему, Пужес весьма ими гордится, потому что не упускает случая погладить их с
плутовским видом.

Возможно, жизнь стала короче, потому что исчезла медицина. Но поскольку мы стали жить медленнее, поскольку дни и годы не проносятся стремительно мимо нас-словом, поскольку у нас появилось время жить, - так ли уж много мы потеряли?

Бывает так, что людей следует только слушать, а иногда слушать их ни к чему, достаточно их видеть.