Написав что-либо, каждый из нас читал свое произведение другому и, окончив чтение, говорил: "Теперь скажи мне, что ты думаешь об этом, откровенно, как друг."
Таковы были слова. Но в мыслях у каждого, хотя он мог и не знать этого, было:
"Скажи мне, что это умно и хорошо, друг мой, даже, если ты не думаешь так. Мир так жесток к тем, кто еще не завоевал его, и хотя мы напускаем на себя беззаботный вид, наши юные сердца кровоточат. Часто мы устаем и становимся малодушными. Разве это не так, друг мой? Никто не верит в нас, и в часы отчаяния мы сами сомневаемся в себе. Ты мой товарищ. Ты знаешь как много собственных чувств и мыслей я вложил в это произведение, которое другие лениво перелистывают за полчаса. Скажи мне, что оно удалось, друг мой. Одобри меня хоть немного, прошу тебя!"