Путь жизни

Доброта побеждает все, а сама непобедима. Против всего можно устоять, но не против доброты.
По Руссо

Говорят, что хорошему человеку нельзя не сердиться на дурных. Но если так, то чем человек лучше против других людей, тем сердитее ему надо быть, а бывает напротив: хороший человек, чем он лучше, тем он мягче и добрее ко всем людям. Бывает это оттого, что хороший человек помнит, как часто он сам погрешал, и что если ему сердиться на дурных, то ему прежде всего надо сердиться на самого себя.
Сенека

Люди в тысячу раз больше хлопочут о том, чтобы прибавить себе богатства, нежели о том, чтобы прибавить себе разума. А кажется, всякий может понимать, что для счастья человека гораздо важнее то, что есть в нем, чем то, что есть у него.
По Шопенгауэру

Никогда не беспокой другого тем, что ты можешь сам сделать.

Надобно бы в муки ада включить вечную праздность, а ее-то, напротив, поместили среди радостей рая.
Монтескье

Никто еще не составил расчета тех тяжелых, напряженных миллионов рабочих дней и сотен, может быть, и тысяч жизней, которые тратятся в нашем мире на приготовление увеселений. Оттого и невеселы увеселения в нашем мире.

Хочешь жить спокойно и свободно — отучай себя от того, без чего можешь обойтись.

Прошлого уже нет, будущее еще не пришло. Что же есть? Только та точка, где сходятся будущее с прошедшим. Казалось бы, точка — это ничто, а между тем только в этой точке вся жизнь наша.

Лучший ответ безумцу — молчание. Каждое слово ответа отскочит от безумца на тебя. Отвечать обидой на обиду — все равно, что подкидывать дров в огонь.

Возница не бросает вожжей оттого, что не сразу остановит коней, но продолжает тянуть, и кони останавливаются. Так и ты со страстями: не удержался один раз, продолжай бороться, и в конце концов победишь ты, а не страсти.

Весь мир такой, а не иной только потому, что я считаю собой такое, а не иное, так, а не иначе, отделенное от мира существо. А способов отделения существ от мира может быть бесчисленное количество.

Только тогда и радостно умирать, когда устанешь от своей отделенности от мира, когда почувствуешь весь ужас отделенности и радость если не соединения со всем, то хотя бы выхода из тюрьмы здешней отделенности, где только изредка общаешься с людьми перелетающими искрами любви. Так хочется сказать: «Довольно этой клетки. Дай другого, более свойственного моей душе, отношения к миру». И я знаю, что смерть даст мне его. А меня в виде утешения заверяют, что и там я буду личностью.

Гордые люди считают одних себя лучше и выше других людей. Другие же гордые люди считают не их, а себя самыми лучшими людьми. Но гордые люди не смущаются этим и вполне уверены, что все те, кто считает себя выше их, ошибаются и что правы только они.

Человеку кажется, что он желает блага только себе. Но это только кажется: желает в человека блага себе тот Бог, который живет в человеке. Бог же желает блага всем людям.

Казалось бы, учёным, богатым людям, тем, кто называет себя просвещёнными, надо бы понимать, что в обжорстве, в пьянстве, в нарядах нет ничего хорошего; а именно эти-то люди и придумывают сладкие кушанья, пьяные напитки и всякие наряды и, кроме того, что этим сами себя портят, развращают своим примером и рабочих людей. «Если учёные люди находят радость в роскошной жизни, то значит, что так и надо», – говорят рабочие люди и портят свою жизнь, подражая богатым.

Не думай заслужить Богу делами; все дела перед Богом ничто. Нужно не заслуживать перед Богом, а быть Им. Ангелус Силезиус

Я то же, что и Бог, но только Он – Он, а я – я. Магомет

Бог говорит: «Я был никому не известным сокровищем. И Я пожелал быть известным. И вот Я создал человека». Магомет

Бога никак нельзя понять умом. Мы знаем, что Он есть, только потому, что знаем Его не умом, а тем, что сознаем Его в себе.

Для того, чтобы человеку быть настоящим человеком, ему надо сознать Бога в себе.

Спрашивать, есть ли Бог, все равно, что спрашивать: есть ли я? То, чем я живу, это и есть Бог.