Цитаты из книги Fahrenheit 451

Any man's insane who thinks he can fool the goverment and us.

Clarisse: People don't talk about anything. Montag: Oh, they must! Clarisse: No, not anything. They name a lot of cars or clothes or swimming pools mostly and say how swell! But they all say the same things and nobody says anything different from anyone else.

As long as everyone has ten thousand insurance everyone's happy.

Sometimes I'm ancient. I'm afraid of children my own age. They kill each other.

Have you ever smelled old leaves? Don't they smell like cinnamon?

No one has time anymore for anyone else.

I like to put my head back, like this, and let the rain fall in my mouth. It tastes just like wine.

I didn't know anything anymore.

For how many people did you know that refracted your own light to you? people were more often torches blazing away until they wiffed out. How rarely did other people's faces take of you and throw back to you your own expression, your own innermost trembling thought?

- What's going on? - Oh, just my mother and father and uncle sitting around, talking. It's like being a padestrian, only rarer.

I've lots of time for crazy thoughts.

When people ask your age, always say seventeen and insane.

Kerosene is nothing but perfume to me.

The dark eyes were so fixed to the world thath no move escaped them.

Не знаю. У нас есть всё, чтобы быть счастливыми, но мы несчастны. Чего-то нет. Я искал повсюду. Единственное, о чём я знаю, что раньше оно было, а сейчас его нет, — это книги, которые я сам сжигал вот уже десять или двенадцать лет.

Они кончили завтракать и погасили костер. Вокруг них день разгорался все ярче, словно кто-то подкручивал фитиль в огромной лампе с розовым абажуром. Улетевшие было птицы вернулись и снова щебетали в ветвях деревьев.

Вокруг костра была тишина, и тишина была на лицах людей, и было время посидеть под деревьями вблизи заброшенной колеи и поглядеть на мир со стороны, обнять его взглядом, словно мир весь сосредоточился здесь, у этого костра, словно мир - это лежащий на углях кусок стали, который эти люди должны были перековать заново. И не только огонь казался иным. Тишина тоже была иной. Монтэг подвинулся ближе к этой особой тишине, от которой, казалось, зависели судьбы мира.

- Я начинен цитатами, всякими обрывками, - сказал Битти. - У брандмейстеров это не редкость. Иногда сам себе удивляюсь.