Цитаты из книги Fahrenheit 451

Солнце сжигает наше время.

... одно неизбежно сопутствует другому.

«Нам известны все проклятые глупости, которые мы натворили за тысячу лет, и, раз уж мы об этом знаем, и они всегда вокруг нас, куда бы мы ни посмотрели, однажды мы прекратим устраивать проклятые погребальные костры и прыгать посреди них».

. Быть счастливым — это очень важно. Веселье — это всё.

У нас есть всё, чтобы быть счастливыми, но мы несчастны. Чего-то нет. Я искал повсюду. Единственное, о чём я знаю, что раньше оно было, а теперь его нет, — это книги, которые я сам сжигал вот уже десять или двенадцать лет. И я подумал: может быть, книги мне и помогут.

«Нас слишком много, — думал он. — Нас миллиарды, и это слишком много. Никто не знает друг друга. Приходят чужие и насильничают над тобой. Чужие вырывают у тебя сердце, высасывают кровь. Боже мой, кто были эти люди? Я их в жизни никогда не видел».

Время сжигает годы и людей, сжигает само, без помощи Монтэга. А если он, Монтэг, вместе с другими пожарниками будет сжигать то, что создано людьми, а солнце будет сжигать Время, то не останется ничего. Всё сгорит.

Нас слишком много. Нас миллиарды, и это слишком много. Никто не знает друг друга. Приходят чужие и насильничают над тобой. Чужие вырывают у тебя сердце, высасывают кровь. Боже мой, кто были эти люди?

И все суетятся и мечутся, стараются потушить звезды и погасить солнце.

И когда-нибудь позже, когда всё виденное уляжется где-то в нас, оно снова выльется наружу в наших словах и в наших делах. И многое будет неправильно, но многое окажется именно таким, как нужно. А сейчас мы начнём наш путь, мы будем идти и смотреть на мир, мы увидим, как он живёт, говорит, действует, как он выглядит на самом деле.

Я не могу говорить со стенами, они кричат на меня. Я не могу говорить с женой, она слушает только стены.

Ему показалось, что он раздвоился, раскололся пополам и одна его половина была горячей как огонь, другая - холодная как лед, одна была нежной, другая - жесткой, одна - трепетной, другая твердая как камень. И каждая половина его раздвоившегося "я" старалось уничтожить другую.

У людей нет времени друг для друга.

У подножья лестницы он увидит стакан с холодным молоком, несколько яблок и груш. Это все, что ему теперь нужно. Доказательство того, что огромный мир готов принять его и дать ему время подумать над всем, над чем он должен подумать. Стакан молока, яблоко, груша.

Нет, он, Монтэг, ничего не сделал. Все сделала его рука. У его руки был свой мозг, своя совесть, любопытство в каждом дрожащем пальце, и эта рука вдруг стала вором. Вот она сунула книгу под мышку, крепко прижала ее к потному телу и вынырнула уже пустая...

- Ничего больше не знаю, ничего не понимаю, -сказал Монтэг и положил в рот снотворную таблетку. Она медленно растаяла на языке.

"Нас слишком много, - думал он. - Нас миллиарды, и это слишком много. Никто не знает друг друга. Приходят чужие и насильничают над тобой. Чужие вырывают у тебя сердце, высасывают кровь. Боже мой, кто были эти люди? Я их в жизни никогда не видел".

С обреченностью человека, который в ближайший же час должен погибнуть от удушья, он ощупью направился к своей раскрытой, одинокой и холодной постели.