Цитаты из книги Избранное

...чтобы правильно оценить то влияние, которое может иметь на человечество всеобщая и подлинная демократия, необходимо учесть, насколько удалена от нас та эпоха, в которую это возможно осуществить

Невидимое – единственная реальность.

Однако префект остался в дураках. Главная причина его ошибки в том, что он считает министра сумасшедшим, зная, что тот поэт. Все сумасшедшие - поэты, об этом наш префект догадывается; только он нарушил правило non distributio mendi, сделав обратный вывод: что все поэты - сумасшедшие.

Один богатый скряга вздумал как-то выудить у Абернети медицинский совет. Вступив с ним для этого в разговор где-то на вечере, он описал свою болезнь под видом болезни вымышленного лица. "Вот каковы симптомы, - сказал он в заключение, - что бы вы ему посоветовали, доктор?" - "Что бы я посоветовал? - отвечал Абернети. - Пригласить врача".

"...предчувствия, возникающие в народе совершенно непроизвольно - то есть без какого-либо определенного повода, - обязательно содержат в себе зерно истины и, несомненно, заслуживают внимания."

There are chords in the hearts of even the most reckless which cannot be touched without emotion. Even with the utterly lost, to whom life and death are equally jests, there are matters of which no jest can be made.

De nier се qui est, et d'expliquer се qui n'est pas*

Отрицать то, что есть, и распространяться о том, чего не существует (франц.)

Так называемые аналитические способности нашего ума сами по себе малодоступны анализу. Мы судим о них только по результатам.

Обида не отомщена, если мстителя постигает наказание; она, в равной мере, не отомщена и тогда, когда мститель не позаботится о том, чтобы совершивший обиду знал, — кто ему мстит.

- Эти склепы, - сказал он, - весьма обширны.

• Монтрезоры старинный и плодовитый род, - сказал я.
• Я забыл, какой у вас герб?
• Большая человеческая нога, золотая, на лазоревом поле.

• А ваш девиз?
• Nemo me impune lacessit! (Никто не оскорбит меня

• Недурно! - сказал он.

Придет время, и обо всем, что происходит на свете, вы научитесь судить самостоятельно, не полагаясь на чужую болтовню. Ушам своим не верьте вовсе, а глазам - только наполовину.

— Д. насколько я могу судить, не совсем дурак, а раз так, то он, конечно, прекрасно понимает, что нападения подобных грабителей ему не избежать.

– Не совсем дурак... – повторил Г. – Но ведь он поэт, а по-моему, от поэта до дурака всего один шаг.

«Увы! мрачные могильные ужасы существуют не в одном воображении; но подобно демонам, в обществе которых Афразиаб спустился с Оксуса, они должны спать, — иначе растерзают нас; а мы не должны тревожить их сна, — иначе погибнем».

Меня называли безумным, но вопрос ещё далеко не решён, не есть ли безумие высший разум и не проистекает ли многое из того, что славно, и всё, что глубоко, из болезненного состояния мысли, из особых настроений ума, вознесшегося ценой утраты разумности.

...в безумии которого, как мне показалось, появилась теперь некоторая система