Рецензия на книгу

• 

  quadronick

  7 августа 2018

  Я нравлюсь Каролю, — заявил Франклин. Он открыл морозильник и вытащил бутылку «Житной». От теплого кухонного воздуха ее стекло тут же запотело. — Русский самогон!
  — Польский, — возразил Ласло, — Русские пьют бензин. Солярку
  
  Когда они вышли на сверкающий звездами кислород Сен-Жермен и распрощались, стоя посреди узкой улицы, сердце Ласло, всегда легко воспламеняемое, вспыхнуло; но, хотя он желал их обоих, в мечтах он целовал именно Франклина, который это скоро понял и с тех самых пор добродушно с этим мирился
  
  ...их встречала группа еврейских мужчин с пейсами и в ермолках. один из которых, великолепно сложенный молодой человек с бородой мягкой и блестящей, словно волосы на девичьем лобке...
  
  
  Трое мужчин за всю жизнь. Едва ли ее можно назвать Мессалиной. Руперт Лэнгли, который был ее первым возлюбленным, партнером по теннису и кавалером, парень, которому она подарила свою девственность
  
  Господи! Однажды они занимались этим в садовом сарае, на верстаке. Порванные чулки, синяки на заднице, бензиновая вонь газонокосилки
  
  один лишь звук его голоса заставлял ее трепетать, как будто он погладил рукой джинсовую ткань у нее между ног
  
  
  Трудно было представить место менее подходящее для занятий сексом, и стоило Ларри об этом подумать, как его яйца тут же съежились.
  
  он так хорошо помнил ночи, когда он набрасывался на нее, как он до одури вглядывался в ее лицо, а она, вцепившись в прутья металлической кровати, изо всех сил насаживалась на него, желая, чтобы он проник еще глубже
  
  среди которых красовалась вставленная в рамку почетная грамота «Института взрослых развлечений», украшенная орденской ленточкой, за продажу двадцати пяти тысяч копий картины под названием «Лобки атакуют!»
  
  Как только она уехала, он пошел в туалет на первом этаже и занялся мастурбацией, чтобы испытать всепоглощающий физический шок оргазма, а потом уснул мертвым сном, свернувшись калачиком в ногах кровати Алисы.
  
  
  Они посидели еще, потом перебрались в спальню и прошли через прелюдию любовных ласк, но через двадцать минут — таким парализующим действием обладал его секрет — Ласло, распростершись на спине Курта, словно единственный уцелевший после стремительной кавалерийской атаки, был вынужден признать поражение.
  
  Говоря все это, он продолжал мыть ее, вытирать полотенцем обмякшие мышцы, иссохшую, как бумажная салфетка, кожу, черные с проседью волосы на лобке, которые все так же буйно выбивались из недр ее женского естества.
  
  Алиса лежала в дверях своей спальни лицом вниз, ночная рубашка задрана до самых бедер, трусы спутались вокруг лодыжек. Ноги в потеках поноса, ковер пестрит черными лужицами.
  
  Он снова был там! Худой мальчишка, съежившийся на дощатой скамье парной в окружении пожилых мужчин с отвисшими яйцами, набрякшими сплетениями фиолетовых вен, мокрыми газетами…
  
  Дяде Миклошу предстояло сыграть еще одну роль, так как именно в его квартире в Седьмом районе, более просторной, чем квартиры Ласло и Петера (в ней было легче уединиться), они наконец занялись любовью, неумело и воровато, словно пара взломщиков-подмастерьев, расстегивая друг другу пуговицы на кровати с поющими пружинами и коричневым шерстяным покрывалом в рубчик, от которого пахло девятнадцатым веком.
  

  Не считаю себя пуританином, но по-моему это как-то слишком для "интеллектуального бестселлера, включенного в шорт-лист Букеровской премии за 2001 год".

  На Букеровскую премию, как и на премию Коста, эта книга, конечно, была номинирована. Но, разумеется, Миллер (тончайший стилист нашего времени, правда-правда) никогда её не получит.

  Невообразимо скучное, скомканное повествование о существовании двух братьев со своими ("очень оригинальными") заскоками и одного престарелого педераста. Самое интересное -- наблюдать за тем, как медленно отъезжает Алиса, мать братьев, и о чем она размышляет в процессе своего неминуемого угасания. Однако, этому уделено всего процентов двадцать, относительно общего объема книги.

  Забавно, что так много обывателей находят в этом порождении графомана что-то вразумительное.
  По-моему даже "Амстердам" Иэна Макьюэна (тоже макулатура, в сущности) оказался чуть более оригинальным.

  5 понравилось

  0

  594