Рецензия на книгу

• 

  marina_moynihan21 апреля 2011 г.

  На прибрежье Гитчи-Гюми села я и заплакала
  ПАЦАНЫ, Я СЕГОДНЯ ШЛА КОРОЧЕ ПО КНИЖНОМУ МАГАЗИНУ И УВИДЕЛА КНИГУ ПОД НАЗВАНИЕМ "НА ПРИБРЕЖЬЕ ГИТЧИ-ГЮМИ", НУ Я ПОДСКОЧИЛА И РЕЗКО СХВАТИЛА ЕЁ С ПОЛКИ И ПОЯСНИЛА КРИКОМ "ЛЮБЛЮ ГЕНРИ УОДСВОРТА ЛОНГФЕЛЛО", ПОТОМУ ЧТО Я УГОРЕЛА ПО ГАЙАВАТЕ, ПАЦАНЫ ДУХ ГИТЧИ МАНИТУ ЖИВЁТ ТОЛЬКО НА ГОРАХ БОЛЬШОЙ РАВНИНЫ, НА ВЕРШИНЕ КРАСНЫХ КАМНЕЙ, ГДЕ ТАНЦУЮТ ПОД ЗВУКИ ФЛЕЙТЫ, КАК УЧТИВЫЙ ЧАЙБАЙАБОС, ВОЖДЬ БОБРОВ ВИСИТ УБИТЫЙ И ВОДА С НЕГО СТРУИТСЯ! ТОЛЬКО ГАЙАВАТА, ТОЛЬКО МИННЕГАГА!!! ЦАПЛЯ СИЗАЯ ШУХ-ШУХ-ГА!!! пацаны закурите трубку мира и живите впредь как братья, угорайте в состязаньях, гитчи маниту хвалите, и любите читовэйка, цаплю дикую шух-шух-га и глухарку, Мушкодазу! ГОВОРИТЕ ОТКРЫТО И СМЕЛО ПРЯМО В ЛИЦО! ГИ-О-ГА! ВА-ГА-ВЭ!

  Вышеприведённый текст намекает на то, что книгой я обзавелась, поскольку очень люблю Г. У. Лонгфелло, чья строка из "Гайаваты" вынесена в заглавие. Надо сказать, помимо очевидных отсылок, есть и менее заметные - так, например, мать семейства Сливеновичей зовут Евангелина (как и героиню одноименной поэмы; отечественному читателю она больше известна как "Эванджелина"). Самое худшее, чего я могла ожидать от книги - не циничное обссыкание могилы поэта, а то, что она, состоящая из сплошных диалогов, окажется эдаким ситкомом. По светлой памяти Г. У. никто не топтался - за исключением того, что одна из героинь "только и знает, что цитировать "Гайавату" и делать минеты". А ситкомом она отчасти всё-таки оказалась; но, похоже, теперь даже книжка о неприкаянном белом отребье из трейлера может вызвать у меня подобие экзистенциальной тоски. Так, если взять "Тужься" Сэпфир и инвертировать в ней всё, включая цвет кожи героев (оставив только среду обитания), то получится "На прибрежье..." Жизнеутверждающая - почти как глупенькие письма счастья про "на земле есть 15 человек, которые тебя по-своему любят" - и демонстрирующая, что любовь не обязана быть стерильной, а семья - образцово-показательной, чтобы любовь в ней жила.

  Правда, не все шутки в книге аутентичны. Так, диалог, когда среднюю дочь пытаются уговорить родить ребенка от нобелевского лауреата ("твоя внешность плюс нобелевские мозги!") повторяет разговор, приписываемый Бернарду Шоу и Айседоре Дункан. Но это только добавляет постмодернистскую искру роману, герои которого путают Андерсена с Уайльдом. Ну и как там в "Гайавате"?

  
  "Уг!" - согласно отзывались
  Из-под темных сосен старцы.

  
  "На прибрежье Гитчи-Гюми" - вовсе не УГ. А обложка, судя по всему, изображает "коралловые уста" - эвфемизм рта, которым рассказчица награждает всех, включая голую собаку Лулу. И книга в этой уродливой обложке лежала в книжном магазине десять лет, - не иначе, хотела кого-нибудь шокировать атмосферой помоечного балагана и разговорами о "муфти-пуфти" с шестилетним ребенком. А тут пришла я, купила её и полюбила. Ги-о-га!

  На прибрежье Гитчи-Гюми

  Тама Яновиц

  0

  (0)

  54 понравилось

  309