Рецензия на книгу

• 

  Geranie

  26 марта 2018

  Книга японских изумлений

  Дзюнъитиро Танидзаки в своем эссе «Похвала тени» в качестве примера одного из множества японских эстетических идеалов описывает ломтик традиционного мармелада:
  

  
  А когда еще ёкан положен в лакированную вазу, когда сочетание его красок погружено в глубину "темноты", в которой эти краски уже с трудом различимы, то навеваемая им мечтательность еще более усугубляется. Но вот вы кладете в рот холодноватый, скользкий ломтик ёкана, и вам кажется, как будто вся темнота комнаты собралась в одном этом сладком кусочке, тающем сейчас у вас на языке. И вы чувствуете, что вкус этого не бог весть какого вкусного ёкана приобрел какую-то странную глубину и содержательность.

  Описание это действительно завораживает. Такой лаконичный, но при этом насыщенный образ, нет в нем ничего лишнего или избыточного, только сладкое предвкушение тайны, скрытой в мерцающих тенях. Наверное, где-то глубоко внутри я ожидаю каких-то похожих впечатлений от японской литературы в целом. Но после очередного знакомства с новым автором страны восходящего солнца я убеждаюсь, что прекрасный и удивительный мир японской литературы ужасно разнообразен, что полон он не только созерцания осенних лун или любования заснеженным бамбуком. Не каждый писатель угостит вас десертом в лакированной чаше, такие оригиналы как Оэ Кэндзабуро преподнесут нечто диковинное и многослойное, что смогут оценит только некоторые гурманы.

  Когда мне задавали вопрос, о чем же книга «Игры современников», я на какой-то миг впадала в ступор. Потому что короткий ответ, что это, мол, описание мифов и легенд одной заброшенной японской деревни, явно не передает всей сути истории, а какой-то более подробный рассказ мог или затянуться на неопределенно долгое время, или вызвать разной степени чувство дискомфорта у слушателя, а в некоторых редких случаях даже неконтролируемые физиологические реакции.

  Перед нами шесть писем, которые главный герой Цуюки адресует своей сестре-близнецу Цуюми. В них он делится событиями из повседневной жизни, воспоминаниями о родном крае, а также рассказывает его мифы и легенды, так как считает это своей миссией летописца. Деревня Авадзи, о которой идет речь в легендах, основана Разрушителем и созидателями, которые бежали от преследований одного из князей и решили создать свое поселение вдали от цивилизации. В романе Цуюки использует термин «деревня-государство-микрокосм», чтобы подчеркнуть обособленность и независимость этого небольшой края. И действительно, в тот момент, когда начинается освоение долины, время для ее новоиспеченных жителей будто начинает течь с чистого листа. Люди отбрасывают свои привычки, облачаются в набедренные повязки и предаются тяжелому изнурительному труду, в поте лица строят дивный новый мир под мудрым предводительством Разрушителя. Мы наблюдаем развитие деревни-государства-микрокосма от первобытного общества до небольшой, но уверенной в своих силах капиталистической страны. Были в ее истории свержение тирана, феодальная раздробленность и даже пятидесятидневная война с Великой Японской Империей. Но за расцветом этого микросоциума следует упадок. Возможно, это говорит о том, что невозможно построить утопию, ведь человек всегда остается человеком, со всеми свойственными ему слабостями и недостатками, даже изоляция от внешнего мира не может ему помочь. Так был ли смысл в создании этого закрытого поселения? Не было ли оно обречено с самого начала? И поможет ли возрождению деревни воссоздание легенд и преданий этого края? Особенно, если учесть, что по ходу повествования легенды и предания обрастают новыми подробностями, приобретают неожиданные трактовки и дополняются ложными воспоминаниями рассказчика.

  В «Книге японских обыкновений» я прочитала, что японцы очень просто и спокойно относятся к человеческой физиологии. Вот что пишет Александр Мещеряков по этому поводу:
  

  
  Одно из прельщающих меня свойств японской культуры состоит в том, что к телесному она относится со спокойствием, справедливо считая, что без него сама жизнь стала бы невозможной. Оттого и эти бесконечные разговоры японцев о еде, болезнях, банях, утреннем «стуле», ну и так далее. В литературе этого полно, а уж про телевизор и говорить нечего: с утра до вечера что у кого где и как болит в деталях показывают.
  

  С этим сложно не согласиться, редкий японский литератор упустит возможность подбросить естественных подробностей в пламя своего уютного литературного костерка. В «Играх современников» Оэ Кэндзабуро не просто подбрасывает веточку другую, он не жалеет ни хвороста, ни полена, ни дзельквы вековой. Так называемого «телесного» в романе дано прямо-таки с избытком. Начиная от более чем тесных отношений между главным героем и его сестрой, телом которой Цуюки не перестает восхищаться и чуть ли не в каждом письме напоминает Цуюми о ее «круглых, блестящих, цвета сливочного масла ягодицах». Кроме того, автор насыщает роман разнообразными запоминающимися мифологическими героями, например, такими как убийца Разрушителя Сиримэ-задоглазый (да-да, он в самом буквальном смысле задоглазый):
  

  
  Скопища мух облепляли смердевшего Задоглазого, и всякий раз, когда они слетали с его улыбающегося зада, оттуда, точно насмехаясь над людьми, выглядывал лишенный всякого выражения глаз.
  

  Ну и куда же без нечистот и экскрементов? Деревня Авадзи появляется в зловонной долине. Дом юного Цуюки и его семьи расположен в самом низком месте этой самой долины, где после тайфунов скапливаются нечистоты, которые облепляют стены жилища. Окаменелые глыбы черной земли, которые на заре времен взорвал Разрушитель, оказываются не чем иным, как экскрементами богов. Да и что может приблизить Разрушителя к простым людям, как не его испражнения:
  

  
  Прекрасно зная, что он скрыл от меня предания об экскрементах, я считал, что именно они делали образ Разрушителя, созданный отцом-настоятелем, понятнее мне и ближе.
  

  Наверняка, все это несет в себе какой-то глубокий символизм и смысл, но мне, пожалуй, было довольно сложно продираться сквозь эти нагромождения авторской фантазии, постичь которые я оказалась не в силах.
  

  «Авадзи – непонимание! Авадзи – нелюбовь!», – рефреном повторяет главный герой. Вот и у меня не случилось с этой книгой ни любви, ни понимания.

  24 понравилось

  2

  2,9K