Рецензия на книгу

• 

  Im_not_here

  17 ноября 2016

  Если смерть близкого человека подобна сотрясению всей внутренней природы, то как же массовые убийства людей, которые были связаны тысячами нитей с другими, как же они отзываются на всех нас? Ведь эта адская машина продолжает и продолжает невидимо взрываться в душах.

  "Зачем я занимаюсь чужой жизнью, кому это нужно? Нет, все-таки кому-то нужно. Но ведь есть ученые, филологи, они пишут, дистанцируясь от своих героев, от того времени, а я пошла каким-то отчаянным опасным путем, где время и события стали переживаться как собственные."
  

  Громова на своем примере показывает, что профессия архивариуса совсем не скучная, а очень даже увлекательная. В ее руки постоянно попадают дневники, а люди как живые статуи приходят в ее жизнь из времени, которое казалось ушло безвозвратно. У Громовой главное не время, а человек. Пока он жив его история продолжается, а когда он уходит, Громова отправляется в новое путешествие по дневникам памяти. Ее персонажи, хотя это термин здесь не совсем уместен, ведь все герои и события в ее книге происходили в нашем прошлом, это реальные люди, однако жившие в чужую эпоху. Это поэты, писатели, художники, врачи и конечно их жены и дочери. Ведь в основном все истории рассказаны женщинами. А их мужчины умирали на войне, пропадали в бесконечных лагерях или просто не могли вынести двойственность своего времени. Как например критик Тарасенков, который обожает творчество Пастернака и дорожит дружбой с ним, но по ночам пишет обличительные статьи и обвиняет Пастернака, в том, что советский писатель так писать не может.

  Но самое притягательное в романе Громовой, это ее субъективное отношение к происходящему. От истории поисков дневник, до воспоминаний из детства; от разговоров с авторами и потомками, до авторских комментариев на определенные события.

  Сам роман хотя и охватывает почти весь 20 век, но акцент сделан на 20-х и 30-х годах советской власти. В основном здесь люди творчества, в самом начале советской власти, которые хоть и видели ужасы системы, но в 20-е еще верили ей, а в 30-е уже полностью разочаровались в ней. Ведь трудно оставаться без пристрастным, когда система начинает поедать саму себя начиная с головы, то есть людей, которые любыми средствами ничем не гнушаясь служил ей. Выстоять смогли только самые хитрые и те, у кого совесть была чиста.

  
  Он писал роман о себе под говорящим названием «Превращение» о том, как он уничтожает в себе интеллигента и становится «нужным» писателем.
  Про то, как в конце двадцатых Тихонов и Петровский были друзьями Пастернака и во что эта дружба выродилась в конце тридцатых. Как Пастернак остался Пастернаком, и об этом знали все. И это раздражало, настораживало, пугало, вызывало уважение.

  2 понравилось

  0

  377