Рецензия на книгу

• 

  dandelion_girl

  17 мая 2026

  История выживших

  Я немного опасалась браться за эту книгу, поскольку с Камбоджей прочно связано имя Пол Пота, одно упоминание которого вызывает ужас. За неполных четыре года у власти он умудрился погубить 30% населения страны, и Вэдей Ратнер написала "Музыку призраков", чтобы именно "исследовать проблему ответственности, искупления, прощения и справедливости”, поскольку и её семья стала жертвой режима красных кхмеров. Мои опасения однако не оправдались, потому что автор углубилась не в ужасы смерти, а в красоту жизни. Об этом она упомянула в послесловии:

  Если первая книга, «В тени баньяна», – это история выживания, то «Музыка призраков» – история выживших.

  Два главных героя — молодая женщина Тира, сбежавшая с тётей из опасной Камбоджи в спокойную Америку, и Старый Музыкант, когда-то знавший её отца, — по-своему пытаются найти мир в душе, раскорёженной трагическим прошлым. Оба они выжили, но оставшиеся раны никогда не зарастут.

  Повествование показалось мне очень трогательным и душевным, несмотря на всю боль. Хотя Тира выросла в благополучной Америке, она всегда носила в себе травму целого поколения, а потому не сомневалась ни минуты, возвращаться ей или нет в страну, причинившую когда-то столько боли, когда получила письмо от мужчины, назвавшегося Старым Музыкантом. Поначалу я думала, что он будет лишь второстепенным героем, однако полуслепой искалеченный старик уверенно заявил о том, что его история должна быть услышана. Он словно в хрупком сосуде нёс правду об отце Тиры, пропавшем без вести более полувека назад, но также надеялся сделать её своим исповедником, ведь и он столько лет носил бремя поступка, совершить который его вынудила безысходность.

  
  Но в этом и состоит природа выбора – правильно ты поступил или нет, узнаёшь только постфактум, если вообще узнаёшь.

  Может в это и трудно поверить, исходя опять же из ранимости темы, но я чувствовала любовь Вэдей Ратнер к Камбодже на страницах книги. Она постаралась познакомить читателя с традициями своей страны, дала возможность "попробовать" местную еду и послушать садив, музыкальный инструмент, на котором играл Старый Музыкант во время церемоний в храмах. Попыталась освободить Камбоджу от исключительно печального имиджа и вдохнуть в неё человечность...

  В романе также есть совсем, казалось бы, незначительный персонаж — "крошечная сгорбленная старушка – спина согнута серпом, голова обрита в соответствии с буддистской традицией для пожилых" , которую все называют Яйа (уменьшительное от Локйяй Туат – "прабабушка"). Но она является в книге мощнейшим символом. И атмосфера вокруг неё совершенно волшебная! Она потеряла многих детей во время режима красных кхмеров, но её дом наполнен внуками и правнуками, а значит и надеждой...

  
  Дотянувшись через стол до окна, Тира распахнула ставни, закрепив их задвижками на стене от внезапных порывов ветра, долетавшего с реки. Солнце уже поднялось выше окна, скрывшись от прямого взгляда, и оседлало ряд высоких бетелевых пальм, обрамлявших участок Яйи. Между тяжелыми гроздьями плодов и жесткими листьями Тира видела Рави, старшую внучку Яйи, разводившую огонь под составленными в кружок земляными жаровнями у стены. Кудрявые пряди дыма, извиваясь, потянулись вверх, исчезая на прохладном ветру. Воздух благоухал дымком древесного угля и дров, теплом пробуждения. Тира глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться. Удивительное место на самой оконечности полуострова, с видом на Меконг, а сзади изогнулся Тонлесап. Здесь ручьи с вершин Гималаев смешиваются с речными водами и устремляются к устью и Южно-Китайскому морю. Все взаимосвязано, думала Тира, все так или иначе доступно – видимое и невидимое, прошлое и будущее…

  Всё действительно взаимосвязано. Вернувшись в Камбоджу, Тира посмотрела в лицо своей многолетней боли, но встретила людей, обременённых такими же кандалами памяти. И пусть нет возможности сбросить их насовсем, но можно разделить их вес с теми, кто стал вдруг неожиданно родным.

  29 понравилось

  7

  74