Рецензия на книгу

• 

  russian_cat

  2 мая 2026

  Откуда есть пошли государи московские…

  «Власть-то какая бы ни была – животам бы полегче!»

  Чуть ли не 10 лет эта книга дожидалась меня в виш-листе, и уже пару лет, как цикл смотрит на меня с полки в надежде, что я наконец созрею на чтение. И вот – свершилось (не без помощи игры). Я знала, что цикл хорош, была уверена, что понравится и надо лишь начать. И, к моему большому удовольствию, в своих ожиданиях не разочаровалась.

  Я очень люблю исторические романы. Познакомиться с эпохой, погрузиться в события, «прочувствовать», чем и как жили люди, так что сухие строчки из учебника истории превращаются в яркое и живое полотно реальной жизни. И тем ценнее такие писатели, как Дмитрий Балашов – те, кто умеет совместить ответственный подход к материалу, скрупулезную проработку источников и прекрасное художественное воплощение. В послесловии автор рассказывает, на что он опирался и как старался возможно более достоверно воспроизвести все, о чем он пишет: и быт, и обычаи, и речь, и возраст исторических лиц, и многое другое. О некоторых людях сведения не сохранились, в книге Балашов их «домыслил» по косвенным данным; в таких случаях он поясняет, почему то, что он придумал, может быть близко к правде. И это послесловие было для меня в каком-то смысле не менее любопытным, чем сам роман.

  «Младший сын» открывает цикл «Государи московские» и охватывает 40-летний период нашей истории: начиная от смерти Александра Невского в 1263 году и заканчивая смертью последнего из его сыновей, Андрея Городецкого, в 1304 году. Центральной же фигурой романа является Данила Александрович, младший сын Невского, первый удельный князь Москвы, родоначальник всей династии московских князей, великих князей и царей. Балашов тут поясняет, что этому периоду историки всегда уделяют несправедливо мало времени. Очень часто перескакивают от Александра Невского сразу к Ивану Калите, как будто между ними не было никого и ничего. А, тем временем, этот период очень важен для понимания будущего подъема Москвы, для которого именно князь Данила заложил основу, хотя при его жизни она и была маленьким и малозначительным городком.

  Оговорюсь тут, что период феодальной раздробленности на уроках истории всегда был для меня «непосильным», в том смысле, что я сразу начинаю безнадежно путаться во всех этих удельных и великих князьях, их родственных взаимоотношениях, а также непростой линии наследования, называемой лествичным правом. Меня еще и поэтому изначально привлек цикл Балашова: я надеялась таким образом научиться разбираться в них немного лучше. И уже сейчас могу сказать, что надежда оправдывается, теперь я лучше понимаю, кто были все эти люди, которые княжили в то время. Все-таки способ погружения через художественную литературу иногда очень помогает.

  С другой стороны, по этой же причине, я, наверное, так долго не приступала к чтению: инстинктивно опасалась, вдруг все-таки запутаюсь героях с самого начала, и читать потом будет слишком сложно. Первые 2-3 главы как будто даже подтвердили это опасение: на похороны Александра Невского съехались всевозможные родственники, их жены и дети, тут же начали спорить, что, кому и почему причитается, и разобраться в этом было, мягко говоря, не очень просто. Но Балашов, за что ему глубокая благодарность, сделал отдельное приложение с описанием всех упоминаемых в романе княжеских ветвей: кто, кому и кем приходится, кто на ком женился, кто, где и когда правил. И это мне очень помогло, обращалась к этим страницам многократно. (При чтении подобной литературы я, в целом, всегда испытываю потребность постоянно заглядывать в генеалогическое древо или что-то подобное, поэтому предпочитаю читать в бумаге). А потом, преодолев первые главы и более-менее разобравшись в основных персонажах, я уже читала с большим удовольствием. Не скажу, что всех и сразу запомнила, то и дело заглядывала в заветное приложение, но было уже намного проще. Наверное, можно и без этого читать, все равно будет интересно, но мне так было комфортнее.

  Автор, в лучших традициях исторических романов, рисует картину жизни разных слоев общества, так что все происходящее мы можем увидеть с разных ракурсов: с точки зрения князей, грызущихся за власть, бояр, ищущих, к кому лучше примкнуть, и простых людей – смердов – просто старающихся выжить.

  Вместе с героями читатель побывает в разных городах: Владимире и Переяславле, Новгороде и Твери, Ростове и, разумеется, в Москве. И в каждом городе мы не только наблюдаем за событиями, но можем почувствовать словно бы общий «дух» этого места, присущее ему в этот период настроение. Тот город – независимый, не желающий терпеть волю какого бы то ни было князя и соглашающийся на него только в обмен на уступки и вольности. Другой – набирающий силу за счет торговли и удобного местоположения и гордящийся этой своей силой. Третий – изнемогающий под постоянными поборами своего князя, которому вечно не хватает казны, так что он приказывает выбивать из своих городов все, что возможно. Четвертый – постоянно страдающий от набегов татар, разоренный, с каждым годом все больше пустеющий, т.к. жители бегут на север в поисках лучшей жизни. А каждый город – это люди, и этих людей можно в романе увидеть и «почувствовать», проникнуться их жизнью, бедами и заботами.

  Князья заняты борьбой за власть, и в этой борьбе в ход идет все. Больнее всего читать (хоть и не новость это), как практически каждый из них, желая одолеть брата или другого родича, обращается за помощью в Орду. Мне, как человеку миролюбивому и совершенно не жаждущему власти, сложно себе представить, как можно хотеть этого до такой степени, чтобы насылать несметные татарские полчища, на свои же, русские, города и села, которые неизбежно будут разорены, сожжены, разграблены, много людей окажется в плену и будет уведено навсегда. Причем князь, приведший эти рати, уже не управляет ими, не сможет защитить даже собственные, ему же принадлежащие, земли: не станут его слушать полуголодные войска, дорвавшиеся до добычи. Княжества, и так находящиеся под игом, и так платящие дань, чуть ли не ежегодно страдают от этих междоусобиц, которые, в конечном итоге, выгодны только Орде: очень удобно поддержать то одних, то других, чтобы никто слишком уж не усиливался. При этом Балашов определенно симпатизирует Даниле Александровичу, который ни разу не пытался устроить подобный набег и, насколько возможно, старался улаживать дела миром.

  А страдают от этого всегда обычные, «маленькие» люди, которым после каждого такого набега приходится начинать жизнь чуть ли не с нуля: заново рубить избу вместо сожженной, заново наживать скот вместо уведенного или съеденного, заново раздобывать хлеб вместо потравленного конницей… И это повезло еще, если все остались живы. Балашов очень наглядно и проникновенно показывает это вечное выживание и ощущение неуверенности в будущем, когда не знаешь даже, имеет ли смысл строить дом.

  
  

  Ну, а когда строят дом? Когда нужен?! Не скажи! И нужен, да невмочь. Да и когда нужен дом? Дом ить не запряжешь, не увезешь. Дом - когда семья и уж знаешь, веришь, что своя и навек.

  Строить дом, значит, верить, что женка будет с тобой, что в дом не придут враги, что не отберут землю, не сведут коня, не зарежут корову и не выгребут хлеб. Что князь и боярин княжев защитят, дадут правый суд и не утеснят налогом так, что захочешь все бросить и подаваться куда ни то на вольные земли, на Север, за Волгу, на Двину али просто в иное княжество.

  Строить дом, значит, верить.

  В романе много размышлений и рассуждений о природе власти и о том, какая она должна быть. Разные герои выражают это по-разному, но одна из мыслей, что красной нитью идут сквозь всю книгу – что власть нужна для того, чтобы люди могли жить спокойно и не бояться за завтрашний день. А уж кто там именно у власти – дело десятое.

  
  

  Не важно, как взята власть. Важно, как после себя ведут. (Это уж Федор, всякого насмотрясь, начал понимать.) И не важно, наверно, сколь имеешь добра. Важно, как и кем защищено оно, это добро. Оттого и самое главное не добро, а власть! Это главное, это самое важное. Кто сумеет обещать, чтобы дом был цел, чтобы не сгорел хлеб, чтобы тать не пограбил клеть и ворог не увел скота и детей. Чтобы баба рожала не на снегу, а в теплой избе, чтобы было молоко для детей и мясо для мужиков, и не подаренное, нет! Сами наработают! А – сбереженное чтоб…

  Но не меньше внимания уделяет автор и обычной жизни, бытовым деталям, и делает это мастерски. Очень живо представляются и деревенские избы, и городские хоромы, и храмы, и базары, и лодьи на Волге, и тянущиеся по дорогам обозы, и скачущие с донесениями гонцы. Можно увидеть и княжеские свадьбы, и повседневные сельские заботы, и побывать в Сарае с посольством. Еда, одежда, предметы обихода – все тщательно выписано Балашовым в соответствии с историческими источниками. А главное, за счет чего происходит погружение – великолепная стилизованная речь, причем немного отличающаяся от города к городу, так что можно ощутить, что новгородцы, например, говорят чуть иначе, чем переяславцы.

  В общем, я очень рада, что наконец начала знакомство с этим циклом. Планирую продолжить, не слишком откладывая. Надо же разобраться с этими князьями до конца=)

  
  

  И Федор упрямо полагал, хоть и не хватало слов, когда спорили, что все-таки жизнь идет не сама по себе, что делают ее люди, мы, живые, и от наших усилий, сообча, миром, происходит то, что потом назовут божьим промыслом, или историей, или еще как-нибудь, мудреными словами, ученые люди. Но что ежели бы оно шло само, без нашей воли и помимо воли, то и жить бы тогда не стоило вовсе в этом грешном мире, на этой суровой земле.

  Непонятно, что произошло с героем по имени Козел. Вроде бы его убили в Орде по приказу хана, за то, что посмел отрубить голову знатному пленнику. Но потом Козел вдруг возникает в Переяславле в доме боярина, живой и здоровый. То ли я чего-то не поняла про сцену в Орде, то ли странная авторская ошибка (в чем сильно сомневаюсь, учитывая очень тщательную проработку всего текста).

  
  

  42 понравилось

  87