Рецензия на книгу

• 

  knizhnik

  23 января 2008

  Пресловутый механизм, называемый "искусство в массы" работает, случается, с запозданием. Это не так плохо, как может показаться. Примерно в такой ситуации оказалось очередное издание "Амфоры", посвященное той уникальной форме жизни, которая всем нам сулила невиданные открытия и прозрения, и, как теперь выяснилось, сама была таким невиданным открытием. Имеется в виду питерское неофициальное искусство.
  
  "Мартиролог" содержит четырнадцать (привет Роберту Грейвсу!) имен, среди которых есть, безусловно, известные всем, или почти всем. В первую очередь, это, конечно, музыканты. Сергей Курехин, Виктор Цой, Майк Науменко, Андрей Панов (Свин). Поэты - Олег Григорьев, Виктор Кривулин. Еще несколько имен - фотографы, художники - навряд ли известны широко. Но в том-то и состоит ценность издания - оно дает понять, что без этих, не слишком "засветившихся" людей Петербург был бы неполным. Он непредставим без них, равно как и они без него. Нельзя не отметить, что даже более или менее общеизвестные фигуры поданы свежо и подчас неожиданно. О Свине, Павел Крусанов, например, пишет:
  
  "…лично я считаю, что в случае Свина нет никакой паталогии… он был вполне вменяем, начитан, внуренне светел… мог при необходимости блеснуть манерами…"
  
  Одно из любопытнейших мест в книге занимают воспоминания о Сергее Курехине. Феномен Курехина интересен тем, что являл собой поистине удивительное слияние популярности, массовости и "андерграундной" элитарности, постмодернистского стеба и действительного открытия новых горизонтов. Сейчас, после ухода Капитана, когда о нем узнают даже максимально далекие от подобного рода исканий люди, когда воспоминания о нем выходят в серии "читать модно", можно подумать, что слава настигла его уже бесповоротно. И, конечно, особенной, пронзительной нотой звучат слова самого Курехина:
  
  "Как говорил Цвейг, каждый человек точно знает свой звездный час. Одни ощущают, что он прошел, другие - что они в нем живут, а я ощущаю, что мой звездный час еще далек, может быть, после смерти…"
  
  О другом уникальном "пассионарии" - лидере "Новых художников", основателе отечественного рейв-движения и движения неоакадемизма Тимуре Новикове рассказывает его друг и соратник Андрей Хлобыстин. Несколько отстраненный культурологический анализ сменяется размышлениями о загадочной миссии слепого аполлониста, живым словом о живом художнике.
  
  "Можно сказать, что радость жизни, которой Новиков был наделен от природы, и была сутью его природы… Унывающих он убеждал, что мы живем в редкое для нашей страны счастливое время… На жалобы о безденежье Тимур отвечал, что на искусство можно только тратить…"
  
  По большому счету, появление этой книги воспоминаний - именно такой, именно здесь и сейчас - явление даже не заметное. Оно просто естественное. Просто то, что не только было, но было при этом чем-то интересным и значительным встает на достойное место. А что до "эффекта запаздывания", иронично отмеченного Андреем Хлобыстиным как "пинок мертвым"… Книга может служить прекрасным эталоном измерения силы их пинка…

  7 понравилось

  338