Рецензия на книгу

• 

  reader_63p8dy

  14 марта 2026

  В друзья

  Две параллельные реальности одного

  Выбор в качестве героя историка, или того же археолога, обладает для авторов огромным потенциалам как для построения сюжета, так и в выстраивании смыслов и донесения до читателя определенный идей, важных писателю. Достаточно вспомнить, что Мастер из знаменитого булгаковского романа работал в музее, а значит, имел историческое образование. Мало обращается внимание, что выбор подобного рода героя позволил достоверно обосновать появления библейской темы в романе. И не просто появиться данной теме, но быть прописанной на уровне знатока 1 века от Р.Х. Сама же история в пересказе Мастера имеет, в общем, вид реконструкции, ведь, историк только восстанавливает прошлое со всеми вытекающими из этого минусами. Поэтому роман Мастера не до конца «правда», он труд нашего современника, и потому даже может быть и далёкий от истины, «лживый», как лжив мир Сатаны. Вот такой важный смысловой срез возникает у Булгакова при введении в роман героя по профессии историка. Можно привести пример из современной литературы, когда обращение к персонажам-историкам, археологам приводит к созданию необычного романа. Речь идет о Водолазкине и его романе «Чагин». В данном романе в Шлимановском кружке и Вельском сразу угадываются аллюзии из реальной жизни. В чем-то прототипом для кружка и Вельского послужил ленинградский археолог Лев Клейн и его окружение, арест Клейна в советское время отражен в его книге «Перевёрнутый мир». И данная история хорошо известна ленинградской интеллигенции, и скорее всего, и Водолазкину. Булгакову прототипом Мастера, возможно, послужил реальный человек – Владимир Шилейко, член императорского православного палестинского общества, он, к слову, работал в Пушкинском музее, до 1928 муж Ахматовой. Но какая огромная дистанция между романами Булгакова и Водолазкина.
  Данный пассаж о двух романах я сделал для того, чтобы обратить внимание читателей на существование параллельно роману Ставецкого одного любопытного произведения. Недавно был выложен в сети роман Северского «Мистериум». Что поразительно, и такое бывает нечасто, события в этом романе разворачиваются почти там же, где и в романе «Археологи» - в донских степях. И там тоже об археологах! Узнаваем и Краеведческий музей Ростова-на-Дону, да и сам псевдоним «Северский» явно указывает на реку Северский Донец, что впадает в Дон. Да и время событий в обеих романах очень близкое - начало 2000-х годов. Перед нами два романа об археологах, о мире, в котором они живут, непосредственно действия в романах разворачивается в близких локусах: пространственных и временных. Но как же художественно отличаются между собой два произведения.
  Чтобы оценить художественные качества романа Ставецкого «Археолог», можно его сравнить с «Мистериумом», как в нем выстраивается художественный мир, какие смыслы он несет и какие проблемы решает. Такие сравнения бывают полезны. Ставецкий явно уступает Северскому в художественном мастерстве, и жанр его романа «Археологи» скорее относится к авто-фикшн. Там много деталей и подробностей касающихся полевой археологии, быта и жизни археологов, но явно провальная часть того, что касается персонажей, отсюда и художественная слабость романа. Как помягче сказать, реальные археологии не такие и «они разные», они очень разные, по профессиональному, интеллектуальному уровню, моральным качествам. Мир археологов - богатейшее жизненное поле для писателя. Но у Ставецкого оно возделано откровенно слабо. Отсюда и слабость романа. У Северского тема археологов вторична и побочная, как бы. Потому что там в центре романа стоит тема заблудшей души, которая все же нашла успокоение. Именно она в центре внимания, а археология идет рефреном, но как идет! Только из-за этого можно порекомендовать к прочтению Северского. Роман читается легко, он ведет за собой читателя, но чем ближе к финалу, тем больше и больше требует от читателя интеллектуального и морального усилия, подспудно заставляя пройти трудный путь, подобный трудному пути главного героя. И в конце благодарного читателя ожидает катарсис, очищение, возникает особое ощущение ясности смыслов и идей, высочайших в своей основе. Необычно для современной литературы. И здесь интересен «Чагин». В общем, он тоже о заблудшей душе, ее мытарстве, но как по-разному решено с художественности точки зрения первоначальная идея. У Водалазкина придуманный герой странен своими нечеловеческими способностями, этакий современный суперкомпьютер с бездонной памятью. Но таких людей нет, и это сразу отправляет читателя в мир условностей, придуманности, некоему роману-притче, решенному, надо признать, слабенько. У Северского все дается в реалистическом стиле, не смотря на откровенно мистериальный характер событий, где само название дает понять, о чем пойдет речь в романе. Все в рамках хорошо реализма, правда, с элементами постмодернизма. Современный реализм неизбежно не может остаться вне современных тенденций в литературе, он вбирает в себя художественный опыт современности с ее модерном и постмодерном. В итоге возникает особый вид литературы, которую можно назвать «новый реализм». Автор применяет постмодернистские практики, но они формальны и вторичны, даже не зная скрытых подтекстов, роман все равно прочитывается в своей главной теме. О заблудшей души. Что так актуально для нашей российской современности. Ставецкий тоже пытается поднять болевые проблемы современности, но бесконечные пространные диалоги персонажей тяжелы и утомительны, и что печально, ходульные. Его роману не достает смысловой выстроенности, скрытой в самом теле тексте, той арматуры, на которой держится все здание произведения. Достаточно посмотреть, каким образом это решается у русских классиков тем же Львом Толстым в "Войне и мире".
  Так получается, чтобы по достоинству оценить то или иное произведение, необходимо как можно больше читать, именно так формируется художественный вкус. Поэтому, читайте много и разное.

  3 понравилось

  1

  573