Name: А вдоль дороги той - мёртвые с косами стоят
Item: Родная речь
Rating: 3.5
Author: grumpy-coon

4 января 2016

А вдоль дороги той - мёртвые с косами стоят

Я стою на кухне в неярком свете лампы и варю макароны. Высыпаю белые цилиндры в кипяток, слушая их предсмертный крик, наслаждаясь их агонией. Ногой в синем носке, видавшем виды синем носке, прожившем долгую жизнь синем носке, я притоптываю от нетерпения, от желания впиться в плоть замученных пенне и утопленных фузилли своими зубами, растерзать их, в память о всех прочих замученных и страдающих. Я варю макароны, помешивая их старой деревянной ложкой, помнящей еще мою прабабку, с тяжелой рукой и недобрым взглядом. Огрубевшей от каждодневной грубой и изнуряющей работы, с въевшейся в трещины и морщины огородной грязью и запахом хлева и хлеба, с ороговевшими ногтями, доблеска вычищенными простым кухонным ножом, вскрывшим немало рыбных, овощных и птичьих туш, источенным и истертым до полупрозрачности, этой самой рукой, в точности похожей на другую её руку, разве что одна из них левая, а другая, соответственно, правая и отличаются они друг от друга только тем, что торчат из тела моей прабабки с правой или левой стороны. Они не выбирали свою сторону, приняли её безропотно и с достоинством, а разве могут руки роптать? Руки и ноги лишь приложения к телу нашему или кого другого, как вот прабабкиного, например, как боженька создал, из праха ли или из кости того праха, как вложил душу бессмертную, так и велел всем членам к душе той прилагающимся работать без устали. Тело прабабки моей, покрытое простой крестьянской одеждой и само огрубело, заострилось. Свело артритом, что левую руку, что сестру её зеркальную. Рукой той артритной, тяжелой, грубой, брала она ложку, вырезанную по случаю то ли мужем, то ли сынком старшЫм, не упомить уже, удобная ложка оказалась – и молоко мешать сподручно, и по хребту вытянуть оглоеду из младших, которые работать не хотят, а жрать-то поди все горазды. Брала ложку несчетное количество раз и опускала в варево. Не всегда, конечно. Война, проклятая, даром что сынка старшого прибрала-спрятала, так и младших не каждый день накормить давала. Когда я беру эту ложку и мешаю ей трупы макарон, ничего не происходит. Никакой бытовой магии, просто удобная ложка, единственное моё прабабкино наследство, отполированное огрубевшей рукой до темного внутреннего блеска. Я, в синих носках, варю макароны, надо мной медленно кружит теплый свет от потолочной лампы, в голове у меня родная речь, вокруг поздний вечер и тишина. Тишина.