Рецензия на книгу

• 

  MashaU

  18 февраля 2026

  "...что ели и пили англичане сто двадцать лет назад и почем тогда были гуси!.."

  Редкий случай, когда аннотация вполне отражает содержание: книга способна вдохновить любителей-холмсоведов на дальнейшие поиски и облегчить жизнь авторам. Можно узнать, например, где и за какие деньги давали напрокат джентльменский костюм, почему джентльмен с зонтом-тростью изо всех сил стремился этот зонт держать закрытым, чем отличались первый и второй завтрак, ощутить жар борьбы между газовщиками и электрификаторами, увидеть, как государство отжимает себе у частников-энтузиастов телефонное сообщение, осознать, что ездивший на кэбах Холмс мог бы передвигаться на метро...

  Открыла с сомнением: мало ли в Бразилии Педро(в), а среди книг – энциклопедий быта викторианской Англии. Тем более книжка такая простенькая, даже на красивые цветные иллюстрации рассчитывать не приходится, сплошь чёрно-белые рисунки.

  Как говорится в начале предисловия:

  
  Вполне возможно, что кто-то, повертев недоуменно этот томик в ладонях, скажет: «Что за чепуха! Мне-то какая разница, что ели и пили англичане сто двадцать лет назад и почем тогда были гуси!..» 
  

  Дальше...

  
  

  Но предисловие внезапно сосредоточилось не на самой книге, а на предполагаемом романтизме ЦА, на деталях многочисленных экранизаций и переводов, и я так увлеклась, что на всех парах въехала в основной текст. А там– настоящее расследование: автор вычисляет, где именно могла находиться квартира миссис Хадсон, приводит в качестве аргументов не только мнения исследователей, но и современные Холмсу газетные объявления, рекламу, статьи. Я люблю, когда много разных деталей, которые нужно как-то состыковать.

  Не все главы построены так увлекательно, но в каждой есть что-то, чего я не знала. Рассказы о Холмсе и Ватсоне и вправду стали ощущаться реальнее, но, вероятно, мне бы не захотелось написать о книге, если бы она просто выполнила обещанное. Но есть ещё кое-что.

  Во-первых, у автора есть чувство юмора, и он им пользуется,что делает чтение дружеской беседой:

  
  ...считается, что у Шерлока Холмса была не шкатулка [для спиртных напитков], а специальная подставка для трех хрустальных графинчиков с виски, бренди или другими спиртными напитками, остроумно названная «танталом» – их нельзя было вынуть, не имея ключа от замка.

  Во-вторых, автор так преподносит некоторые детали, что они сами по себе выглядят как завязка детективной истории. Как вам, например, два основных средства борьбы с клопами, тараканами, муравьями и другими насекомыми в квартире: «Порошок Киттинга» (в основе – смесь цветков ромашки кавказской идалматской) и обыкновенный ёж?

  Или:

  
  Летом на Бейкер-стрит можно было встретить продавщиц вишен, продавщиц лаванды, цветочниц с тачками и продавца липучек для мух в поношенном старом цилиндре, вокруг которого были наклеены липучки с пойманными мухами. Осенью на улицах продавали длинные красные подушечки от сквозняков, наполненные опилками; этими подушечками закрывали щели под дверями и окнами.

  Или:

  
  Многие семьи с ограниченными доходами проблему хранения зимних вещей в тёплое время года решали кардинально: весной они сдавали их в ломбард и выкупали обратно в конце осени.

  Или:

  
  Ночью констебли часто брали с собой оловянные фляги с чаем, который мог быть разогрет на «бычьем глазе», но чаще патрульные просто взбирались на фонарный столб где-нибудь по пути отхода и ставили фляги около газовой горелки, так что в течение ночи у них всегда наготове был горячий чай.

  Вы же тоже видите, сколько здесь возможностей для интриги?

  Кроме того, никто не отменял личные ассоциации!

  
  «Я был в Лондоне в светлое, по-тамошнему, время, так что несколько раз видел красный диск солнца, однако и при мне туман несколько раз мешал находить дорогу на улицах, – вспоминал Лев Тихомиров. – А лондонцы говорят, что когда наступает настоящий туман, то на улицах не видно экипажей и на тротуаре человек пропадает из виду уже в двух шагах».

  Это могли бы быть записки туриста, посетившего Анк-Морпорк, не так ли?

  Но самым большим сюрпризом для меня стало то, что книга о быте викторианской Англии добавила мне объёма в историю The Beatles!

  Началось всё с предисловия:

  
  «...Джереми Бретт исполнил роль Великого Детектива в телесериале компании «Гранада», снимавшемся с 1984 по 1994 годы»

  И я такая: погодите-ка, это не та ли Granada Television, в эфире которой 17 октября 1962 состоялось первое появление The Beatles на экране? Оказалось, она самая, из Манчестера. Ну, здравствуй, Гранада.

  Потом автор случайно прояснил для меня кое-какую мелочь, беспокоившую меня:

  
  Ещё одним видом мужских фетровых шляп, которые, вероятно, не прельщали Холмса, потому что он их не носил, был «хомбург» – жёсткая фетровая шляпа с узкими, немного загнутыми полями и продольной вмятиной на тулье, названная по городу Гамбургу, где первоначально изготовлялись такие шляпы.

  И тот же хомбург (внезапно, да, я знаю) в интервью Джона Леннона Элиоту Минцу (1 января 1976):

  
  Минц: ...У меня такое чувство, что до того, как весь мир узнал о том, что представляют собой The Beatles, вы, вероятно, писали свои лучшие песни, прекрасно проводили время, наслаждались своими концертами. Именно об этой эпохе я хотел бы поговорить в начале. Лондон, Хомбург, Ливерпуль...
  Джон: Гамбург. Хомбург это, кажется, шляпа.
  

  Получается, в некотором смысле Минц был прав: таки хомбург с Гамбургом связан.

  Где-то это были совпадающие детали, которые создавали ощущение единой истории. Вот, например, о мальчишках викторианской эпохи:

  
  Обычным зрелищем на Бейкер-стрит были продавцы сдобы с колокольчиком и с лотком на голове, торговцы «едой для кошек», продававшие из корзин или с тележек конину, покупаемую ими на живодернях, и мальчишки, собиравшие на улицах навоз и потом продававшие его домохозяевам как садовое удобрение. 

  А это – из книги Барри Майлза «Много лет спустя» – о двух мальчишках пятидесятых двадцатого века:

  
  Джим Маккартни [отец Пола и Майка] с большим удовольствием занимался садоводством и наполнил их небольшой палисадник цветами: георгинами, львиным зевом и тщательно ухоженной лавандовой изгородью. <...> Он внимательно следил за появлением на дороге конского навоза, и обязанностью мальчиков было его собирать.
  Пол: Если говорить о давлении со стороны сверстников, ты бы надеялся, что твои друзья не поймают тебя, когда ты сгребаешь дерьмо в ведро и тащишь его в сад.
  Интерес Джима к садоводству привел его к тому, что он стал секретарем Садоводческого общества Спика [неблагополучный район Ливерпуля], и когда они жили на Вестерн-авеню, он отправлял Пола и Майкла агитировать новых членов.
  Пол: Он привёл нас в клуб примерно в девять лет. К двенадцати годам я уже практически ходил по домам, разнося товары. Мы спрашивали: "Тук-тук, не хотите вступить в Садоводческий клуб?" "А что мне это даст? Зачем?" "Ну, там бесплатный навоз, и семена можно купить со скидкой..." И у меня была такая фраза! А люди кричали: "Отвалите! Убирайтесь!" Так что это был чень хороший способ изучить местность. "Чёрт, я больше не пойду в этот дом, он старый пьяница"...»

  А где-то сам собой восстановился исторический контекст:

  
  Характерной чертой и оверфрока, и честерфилда был чёрный бархатный воротник.

  Казалось бы, к чему тут джентльменские бархатные воротнички в истории парней из не самых богатых семей послевоенной Англии? Сейчас сами увидите. Это фрагмент из книги Майка Маккартни "Thank U VeryMuch. Семейный альбом" о том самом первом появлении группы на телевидении:

  
  

  Я помчался обратно в Фортлин, чтобы сказать папе, что видел нашего Пола по телевизору, а потом стал ждать, пока он вернется домой, чтобы посмотреть, изменился ли он хоть немного.
  К тому времени, как он наконец вернулся, мы с папой уже были в постели, но я все еще не спал. Разговор, кажется, выглядел примерно так:
  – Псс... вот ты где.
  – Папа спит?
  – Конечно, спит, уже больше двух часов.
  – Мы праздновали. Ты видел?
  – Да, это было потрясающе, правда. Мне пришлось смотреть в баре неподалеку от «Бернарда», но это было великолепно.
  – Ты видел бархатный воротник?
  – Конечно, все было видно.
  (Когда было принято решение <...> купитькостюмы вместо крутых гамбургскихкожаных <...>, Пол смягчил шок, сказав:
  – Но наши отличаются от всех остальных, у наших бархатные воротники, посмотрите.

  Когда крышка картонной коробки была поднята, и белая папиросная бумага развернулась, обнажив темно-синий костюм Дуга Миллинса (Миллингза), сшитыйна заказ, мы увидели: действительно, новенький, с иголочки, брючный костюм из мохера был дополнен черным бархатным воротником)

  Мне всегда казалось, что они были довольны самим фактом: костюм отличается от остальных, ура! Но, кажется, смысл именно в том, что воротнички чёрные бархатные.

  Никогда не знаешь, где найдёшь очередную радость, верно?

  33 понравилось

  0

  244