Рецензия на книгу

• 

  Genevieve_Dee

  25 октября 2025

  "Никогда не спрашивай, по ком звонит колокол"

  Я не большой поклонник темы атома – мирного и не очень, хотя, и читала замечательную и страшную одновременно книгу Светланы Алексиевич - Чернобыльская молитва , видела очень хороший, я бы даже рискнула назвать его великолепным, мини-сериал HBO «Чернобыль», и принадлежу к тому поколению, которое хорошо знает историю маленькой мужественной Садаки Сасако и тысячи бумажных журавликов. И, разумеется, историю о Хиросиме и Нагасаки. Но книгу Такаси Нагаи «Колокол Нагасаки» я читала по другой причине. Ее рекомендовала подруга, книжному вкусу которой я очень доверяю и, к тому же, она весьма заинтриговала меня главной мыслью небольшой, даже не повести, а скорее, эссе. Но сначала несколько слов об авторе. Из них уже станет многое понятно.

  Такаси Нагаи – японский врач, свидетель атомной бомбардировки Нагасаки. Известен как святой из Ураками. В детстве воспитывался согласно конфуцианским и синтоистским традициям. Но смерть матери в 1930 году потрясла Нагаи и привела его к самостоятельным серьезным духовным поискам. В 1932 году он окончил медицинский колледж, но из-за проблем со слухом не был допущен к медицинской практике и стал заниматься исследованиями в области лучевой терапии. В 1933 году был отправлен на фронт в Маньчжурию. По возвращении на родину принял крещение, взял новое имя Павел в честь японца-католика, святого Павла Мики и стал членом Общества святого Венсана де Поля (SSVDP). Посещал на дому бедных пациентов, оказывал им медицинскую, духовную и материальную помощь. После бомбардировки города Нагасаки в апреле 1945 года сутки напролет проводил в отделении лучевой терапии, где подвергся облучению. В июне 1945 года ему был поставлен диагноз лейкемия. Вечером 6 августа того же года, узнав о бомбардировке Хиросимы, принял решение остаться на месте и помогать людям. Во время атомной бомбардировки Нагасаки находился в отделении радиологии больницы Нагасакского медицинского колледжа. Он получил серьезные травмы, но вместе с остальным выжившим персоналом больницы сразу начал оказывать медицинскую помощь жертвам среди гражданского населения. Дом его был разрушен, жена погибла под обломками. В 1947 году вместе с оставшимися в живых детьми и родственниками поселился в маленькой хижине. В этом крошечном домике он провел последние годы жизни, там же был написан и «Колокол Нагасаки». Скончался в 1951 году на территории университета. Ему, как истинному врачу, хотелось, чтобы студенты видели, как умирает больной лейкемией человек, и могли зафиксировать это для науки.
  «Колокол» был завершен к годовщине атомной бомбардировки. Хотя Нагаи не сразу смог найти издателя, практически сразу после выхода книга стала бестселлером.

  В сущности, она написана очень просто – отстраненный с небольшими лирическими отступлениями текст глазами врача – короткие яркие моменты раннего утра жизни, а затем – ядерный ад, распад, ужас, гибель и последующее медленное воскрешение. Читать это странно и страшно – за спокойной и точной медицинской фиксацией непонятно как сдерживаемые эмоции – впрочем, неудивительно для потомка самураев. Где-то там, в случившемся аду, погибла жена – но об этом лишь пара строк в самом конце. Неброское, будто бы спокойное, повествование о людях, которые выполняли свой профессиональный долг – оказывали врачебную помощь там, где ее еще ни разу не приходилось оказывать. И эхом отзывается близкое по времени и географии прошлое – где люди шли тушить пожар на мирной атомной станции, еще не зная, чем этот пожар станет для каждого из них. Японцы в 1945 году, наши соотечественники гораздо позже, столкнулись с одним и тем же ужасом и боролись с ним на пределе сил и собственных жизней.

  И вот тут наступает время той самой интригующей главной мысли, ради которой я и взялась читать книгу Нагаи. Суть ее – вера автора. Как убежденный и истинный католик, он размышляет о проявлении воли Божьей в мире, и в факте бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. Он говорит о свободе воли – великом и непреложном праве человека, данном ему от сотворения, о том, что только от нее зависит будущее атома. Нагаи не проклинает открытие атомной энергии, нет. Врач-рентгенолог знает, сколь полезным и могучим подспорьем она может стать. Но его глаза только что видели совсем другое. Его разум пытается понять, где в пылающем мире, среди обугленных костей близких, проявилось милосердие Бога, и можно ли это вообще счесть милосердием. И тогда Нагаи говорит потрясающую вещь.

  Собственно, на этом эпизоде книги я немного сломалась. Здесь пролегла граница, которую я, начинающая христианка, пока не могу преодолеть, но, кажется, я понимаю, куда нужно двигаться, чтобы попытаться понять мысль автора. Нагаи говорит, что огненная геенна атомного взрыва – искупление грехов человечества, допустившего Вторую мировую войну. Это еще одна жертва Христа за все наши грехи – ради того, чтобы люди одумались и выбрали иной путь. Ужасная катастрофа может послужить внятным предупреждением, чтобы никогда больше не повторять ничего даже близко похожего. И тут мне пока сложно. Мои знания истории и других общественных наук очень сильно мешают поверить, что человечество хоть как-то одумалось, да и вообще подумало хоть о чем-то, но, как человек, пытающийся возрастать в вере и учиться ей, я очень надеюсь когда-нибудь по-настоящему понять мысль японского врача. Она потрясает меня своей искренностью и, наверняка, истиной, но пока я могу лишь молча поклониться доктору Нагаи и всем, чьи имена и голоса звучали в звоне колокола Нагасаки. В моей памяти всплывает еще одна весьма избитая цитата о колоколе, который звонит и по тебе, но, быть может, придет время, и я смогу осознать. По крайней мере, читать книгу стоило хотя бы ради этого.

  10 понравилось

  0

  146