Рецензия на книгу

• 

  HelenaSnezhinskaya15 октября 2025 г.

  «Итак, ты сослан в ад».

  Или прогулка с монстрами и химерами прошлого...

  М-да, это была одна из самых необычных книг, прочитанных мной за всё время. С одной стороны, жутко интересно, с другой, понадобилось время, чтобы привыкнуть к авторской подаче и стилю повествования, как и к «прыжкам» во времени между реальностью и прошлым? Или всё-таки галлюцинациями и зловещими буднями?... Сложно сказать наверняка, но вероятно, автор и хотел сбить с толку. Если так, то у него это получилось великолепно.

  А теперь расскажу всё по порядку:

  Действие романа разворачивается в двух мирах — в прямом и переносном смысле. Первый, советская армейская действительность начала 70-х, мир казённой дисциплины, мрачного юмора и тотального абсурда, куда попадает молодой филолог-лейтенант, наказанный системой за слишком вольное свободомыслие. Второй, фэнтэзийная, почти мистическая реальность Брабанта XV века, где тот же герой словно перевоплощается в подмастерье великого художника Иеронима Босха.

  Два этих слоя переплетаются, то сталкиваясь, то взаимно растворяясь друг в друге, и со временем уже трудно понять, кто есть кто: офицер, мечущийся между долгом и совестью, или художник, запертый в собственных видениях ада и искупления.

  Автор будто пропускает историю через галлюцинаторный фильтр. Его герой балансирует между реальностью и бредом, между страхом и вдохновением, и, пожалуй, именно в этом зыбком состоянии рождается смысл книги: человек всегда распят между долгом и свободой, телом и духом, адом, который он создаёт, и адом, в котором живёт.

  
  «Почему зло красиво, а добро — квашня квашнёй?».

  Авторский слог своеобразный, «прыткий», увлекательный, эмоциональный и до крайности реалистичный. Это не тот случай, когда можно просто погрузиться с первых страниц и спокойно плыть по сюжету. Здесь придётся нырнуть, задержать дыхание и привыкнуть к особому ритму повествования. Автор пишет короткими и резкими фразами, где каждая мысль отсекается, будто лезвием. Такой приём не случайность, а осознанная парцелляция, благодаря которой текст дышит сбивчиво, как сам герой, балансирующий между безумием и прозрением.

  
  «Почему зло завораживает, как мефистофельский профиль, как приталенный рисунок Бердслея, а добро мило, пузато и близоруко, как Пьер Безухов?».

  Роман словно живёт на грани: он то философски-возвышенный, то грубо-солдатский, насыщенный фенькой и армейским жаргоном, то вдруг обрывается, уступая место молчанию, где слышно только внутреннее эхо мысли. Именно в этом столкновении — грязного и поэтичного, телесного и духовного — рождается подлинная сила романа. Автор не боится резких переходов и смысловых провалов: наоборот, он сознательно путает, заставляя ощутить ту же раздвоенность, что и его герой — между советским лагерем и фантасмагорией Босха.

  
  «А ещё Босх — это яд гюрзы в головке опиумного мака».

  Главный герой — выпускник-филолог и молодой офицер, сосланный в настоящий ад на земле, в мир, где бюрократия, дисциплина и абсурд соединяются в невообразимую смесь страха, насмешки и бессилия. Его наказание служба следователем в дисциплинарном батальоне, кажется почти сюрреалистичным: молодого человека, чьё оружие — слово и мысль, бросают в среду, где ценятся грубая сила и подчинение.

  
  «О, так вот ты каков, почерк падения!».

  Он не только переживает ад, он его интерпретирует, проживает, пытается переосмыслить. Днём он — лейтенант с формой, приказывающий и наблюдающий, а ночью — исследователь, подмастерье Босха, сталкивающийся с адом художника, где каждый мазок — это мучение, каждая фигура — символ. Через героя проходят оба мира, и оба мира живут в нём. Он одновременно свидетель, жертва, рассказчик и медиум, соединяющий страдания прошлого и настоящего, внутренних демонов и внешние реалии.

  Автор создал живой психологический портрет героя, где внутренний мир и внешние обстоятельства переплетаются так, что мы ощущаем весь ужас и одновременно очарование этой раздвоенной жизни, где реальность не меньше чем иллюзия, а иллюзия порой более правдива, чем официальные документы и приказы.

  
  «Но, лейтенант, выше голову! Отвернём глаза от прозы личной судьбы в небо чужой жизни».

  Атмосфера романа одновременно кошмар, сатира и калейдоскоп философских видений. Армейский быт показан без прикрас, где каждая мелочь обретает почти мифическое значение, превращаясь в зеркало абсурдной системы. Сцены перемежаются так, что перед глазами то возникает комедия абсурда, то будто видение, где границы между днём и ночью, виной и оправданием, реальностью и сновидением растворяются.

  
  «Придумывать всё новые и новые пытки было главным занятием Босха всю жизнь».

  Босховская линия усиливает этот эффект, придавая происходящему мистическую и притягательно-страшную окраску. Ад, мучения, странные фигуры и символические предметы — всё это проникает в сознание героя, смешиваясь с реальностью, где служба в дисбатах и бюрократические придирки становятся частью одного и того же ада.

  Мир романа холоден, саркастичен и резок, но при этом наполнен внутренним жаром — жаром человеческой боли, усталости, маленьких радостей и мгновений прозрения.

  В результате создаётся уникальное ощущение: мы одновременно наблюдатели и участники, смотрящие на адскую машину с расстояния, но ощущающие её вибрацию в собственной груди. Именно эта двойственность, символический и психологический яд романа, делает его столь необычным и захватывающим.

  
  «Бесчувственность у нас чаще всего лишь форма спасения и верный залог выживания».

  Плюсы:

  I Немилосердный и увлекательно-мрачный роман о жизни и иллюзиях, реальности и прошлом,

  II Повествование ведётся от первого лица и в полной мере позволяет прочувствовать весь спектр эмоционального водопада,

  III Безумно богатый язык, поражающий до глубины души,

  IV Внутри текста есть тезаурус,

  V Дерзкий и многоликий авторский слог,

  VI Интеллектуальная насыщенность и символика,

  VII Продуманный и до крайности непростой роман с двумя временными линиями,

  VIII Качественное оформление книги: интересная обложка, однотонный бордовый фон на форзаце и нахзаце, хороший шрифт, в начале глав есть зарисовки татуировок заключённых солдат из личной коллекции автора,

  IX Высокая реалистичность и жестокость,

  X Жизненная философия, заложенная на страницах,

  XI Поднимаются важные темы: свобода мысли и система, двойственность человеческой жизни, искусство и страдание, абсурд и гротеск власти, психологическое взросление и самоидентификация, взаимосвязь прошлого и настоящего, сарказм и ирония как форма выживания, искренность и отчуждение интеллигенции, жестокость и сложность выживания, цена свободы и бегство от реальности..,

  XII Непредсказуемо,

  XIII Сильный финал.

  Минусы/Предупреждения:

  Только предупреждения:

  I Рейтинг 18+ полностью оправдан. Я бы даже наверное поставила 21+. Ибо некоторые поднятые темы весьма тяжелые для восприятия, как и демонстрация реальной жизни в ссылке.

  II Авторская подача очень своеобразная и не всем будет по вкусу,

  III Помимо этого роман следует ещё по философскому тропу с риторическими вопросами, на которые не всегда даются ответы. На многое приходится искать ответы самим как в тексте, так и по жизни.

  Необычный и пронзительно-мрачный роман-эксперимент, в котором границы между прошлым и настоящим, личным адом и художественным видением размыты до предела. «Быть Босхом» — сложная симфония сознания, где каждая страница звучит как отдельный аккорд, то резкий и шокирующий, то едва слышный, но мучительно точный.

  В результате роман как опыт, который остаётся внутри: ощущение раздвоенности, мучительной красоты и тревожной иронии, которая не отпускает ещё долго после закрытия книги.

  Роман для тех, кто готов воспринимать исследования сути человеческой души и её границ, а не просто как историю о прошлом или искусстве. А также понравится тем, кто любит необычные и странно-притягательные и жестоко-реалистичные романы с налётом мистики и иллюзий (магического реализма). Ну и, конечно, тем, кто уже знаком с творчеством автора и не боится многоликих историй с философскими под текстами и ударами «в лоб».

  
  

  36

  129