Отзывы о книге Безумная Евдокия
FATAMORCANA15 августа 2015Алексин, безусловно, великий мастер. Великий писатель. Вернее, великий детский писатель. Потому что заставляет детей смотреть на мир по-разному. Потому что заставляет взрослых переносить себя в свое детство. Оленька в повести "Безумная Евдокия" - это практически каждый читающий алексинские строчки. Ну скажите, кто после строк автора о том, что Евдокия превозносит серость, захочет признать себя серостью? Мы же (каждый из нас) такие необыкновенные, у каждого в биографии найдется своя евдокия, которая доставала в школе, ну просто сил нет, как доставала. А что против нее мог сделать ученик? (Прокручиваешь школьные годы, вспоминая свои детские выходки, свои попытки бунта против системы) И это - работа мастера Анатолия Алексина. Изящная, виртуозная. Потом он заставляет Олю (и компанию) посмотреть на себя немного со стороны. Да, кто без греха. Здесь тоже соглашаешься с тем, что да, сами не ангелы, да, надо быть чуточку внимательнее, чуточку ответственнее. И не только по отношению к своим родителям, но и смотреть, кто вообще рядом с тобой. Читатели Алексина, наверное, чуть меньше дети в детском возрасте и чуть больше дети - во взрослом. Как и сам автор, собственно. Не буду касаться личности автора - что я о нем думаю и как его чувствую как автора. Личность интересная. Не одномерная. И чуть-чуть Алексина, на мой взгляд, есть в одном довольно странном герое повести. Это папа Оленьки. Если рассматривать его именно как папу - персонаж не вызывает восторгов. Но попробую посмотреть иначе. С позиции того самого папы. (позиция заранее провальная, но попробую) Итак, папа... Средненький инженер, когда-то баловался написанием фантастических рассказов, тоже средненьких. (Это мог быть любой человек, даже великий детский писатель, когда-то обивавший пороги редакций взрослых издательств и получавший отзывы: извините, таких как вы - много) Опущу историю влюбленности. Два человека нашли друг друга. Он любит Надюшу. И любит все, что с нею связано. И ребенка, как любимое творение Надюши. Девочка радует родителей - это так приятно. Девочка - гордость родителей, кому не понравится. Но почему я не вижу любви безусловной к ребенку? Почему мне постоянно кажется, что, родись Оленька с каким-то изъяном, папа с тоски бы удавился? Все просто, наверное. Папа любит Надю. И все, что причиняет страдания его Надюше - враждебно. Оля дружит с Люсей, Люся предает Олю, что огорчает маму, отчего страдает папа, следовательно - Люся враг. Такая логическая цепочка прослеживается везде в первой части повести. Она же - во второй. Евдокия вводит в это уравнение корень зла - Оленьку. Все, по мнению учительницы, идет именно от Оли. Это она виновата и в ситуации с Люсей, и с Борей, и история с походом - результат черствости и эгоизма именно Оли, не безалаберности учительницы, нет. И папа все проглатывает. Смиренно, печально продолжает цепочку событий: это Оля мешала его счастью с Надюшей. Это из-за Оли они забыли, что она когда-то пела, а он - писал рассказы. Это она разлучила их с Надей своим рождением. А теперь из-за Оли он может потерять свою Надю навсегда. Жуть, если честно. Я хотела оправдать папу любовью к Надюше. Не-а. Не получается. Все равно в итоге - предательство ребенка. Один момент, пожалуй, который расставляет все по своим местам. Я не нем акцентирую внимание, настаиваю, что это очень важный элемент в творчестве писателя - у Алексина не было своих детей. Только в таком случае, если ребенок для папы не родной ни по крови, ни по духу, можно найти, наверное, объяснение, почему, почему он - папа из повести - сволочь такая. Именно потому, что Алексин не стал сам родителем, он судит детей и взрослых с точки зрения ребенка. Да, он вытаскивает из себя то мальчишку, то подростка. Иногда - взрослого. Но отстраненно - взрослого. Как бездетную Евдокию. Как папу, не умеющего простить девочку. Сложные впечатления от прочтения. Не самые приятные. Задумалась о том, если бы у автора было достаточно средств к существованию, стал бы он успешным (слово намеренное, но акцент не на нем) детским писателем. Да, наверное. Ему надо было вывести формулу ребенка.
54 понравилось2K
Комментарии 50
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Вообще, жутковатая вещь. Ребенок, который становится виновным для двух сторон: для папы - по-своему и для учительницы - по-своему. Хотя виновны тут взрослые, их неотработанные проблемы и незакрытые гештальты. Предвосхищая вопрос - я за Олю:) Евдокия не безумна, а просто эмоционально тупа (хотя нам навязывается обратное).
Интересная трактовка папиных мотивов.
У Алексина вообще с родителями и особенно отцами не просто. В нескольких книгах - "Раздел имущества", "Записки Эльвиры", еще про войну одна - действует одна и та же пара: слишком материальная, слишком активная, слишком бездуховная мама и положительный, духовный, правильный, но очень слабый, или равнодушный, или и то и другое вместе отец. Причем бездуховность матери Алексиным открыто осуждается, а пофигизм отца - нет. А в результате, чтобы отца осудить, надо сначала подумать. Зато, как подумаешь - он начинает раздражать больше матери.
Ждала и было интересно читать в компании))))
Спасибо за ваше мнение. Жада и было интересно читать в компании))))
Полным полно в жизни таких родителей, не только в литературе. Ребенок - самый удобный повод, почему у родителей все в жизни не так, как им хотелось.
практически, да не практически. Вы да Анастасия
захочет признать себя серостью?Автор признает. И я тоже. Хотите буду мистером Греем?
в творчестве писателя - у Алексина не было своих детейугу. И важный элемент в вашем творческом написании рецензий - вы не были папой с больной мамой на руках. Спасибо. я теперь понял - почему о фантастике ничего не пишу. Потому что я в космосе никогда не был. И вы подтвердили мои догадки - почему Набоков так хорошо "Лолиту" написал.
Зато Неждан огорчил дядю. Отвечая урок, он спотыкался, как ленивая лошадь, везущая тяжелый воз. А когда Геронтий принялся бранить его за нерадивость, парень взмолился:
– Освободи ты меня, дядя, от этой маеты! Смотрю я на проклятые крючки, и все будто ладно. Отвел глаза, а они из головы вылетели, как век там не бывали. Не способен я к книжному учению, хоть убей. Да и не манит оно меня совсем. Уж если сказать по правде, просился я только ради Зорьки, это он меня уговорил.
Неждан смущенно умолк.
Старик покачал головой.
За откровенность хвалю. Правдивая речь всегда меня радует, даже если не по нутру она мне. И вижу: родной ты мне по крови, да не родной по духу. Вот кто мне родной по духу! – И он ласково положил руку на темные кудри Зори, багрово покрасневшего от радостного волнения. – Что ж с тобой делать, Василий? Будь по-твоему. Видно, не дозрел ты до книжного ученья, большая для него сила духа нужна. Недаром сказано мудрыми людьми: «Корень учения горек, а плоды его сладки». До плодов-то еще далеко, а корня ты попробовал, и он отбил у тебя охоту.
Неждан козлом запрыгал по тесной келье. Старик смотрел на него с улыбкой.
Ужас сколько личного вы вынесли на поверхность. Хуже Алексина.