Рецензия на книгу

• 

  PrekrasnayaNeznakomka

  12 июля 2015

  Первый конвойный. Брешешь! Я не за немецкие деньги, а за свою землю воюю!
  Швандя. И я за то же…

  Гражданская война – страшная вещь. Не только потому, что на войне – убивают. Не только потому, что по разные стороны баррикад оказывается население одной страны. А, прежде всего потому, что приходится сделать осознанный выбор: с кем идти, за что бороться и как жить дальше.
  

  
  Новую жизнь вышивают. Новый мир кровью покупают.

  Новую жизнь вышивают даже убеждённые монархисты. Кому-то нужно самодержавие, но самодержавие – идеальное: с малиновым звоном сорока-сороков. Кто-то отстаивает идею конституционной монархии. Кто-то – привычный ему уклад, но с уничтожением всех тех, кто этому самому укладу угрожает. Здесь нет плача Ярославны по потерянной белой России. Но нет и ура-агитации за мировую революцию во всём мире, хотя один персонаж таки собирается её делать - вместе с Марксом. Среди контрреволюционеров есть свои… революционеры, вроде бы и выступающие против «пломбированных фокусников», но надеющиеся скорее на «благородных союзников», нежели на восстановление империи единой и неделимой. Среди революционеров – свои охранители и строители нового государства, в военное время поднимающие вопросы «об учительском съезде и курсах для перевыучки учителей. Об открытии в городе сети из сорока клубов. О поголовном выгнании на Зелёную горку всей буржуазии на рытьё окопов. О поголовном всеобщем народном образовании. О выселении, вселении, переселении и уплотнении. Об электрификации в ударном порядке». Любопытно, что взгляды идейных противников в определенных пунктах – сходятся.
  

  
  

  Кошкин. Вы знаете только, что ученье — свет, это вам прямо видать, а что неученье — тьма, так это вы только сбоку видали. А я сам испытал на своей шкуре. Вам свет в глаза светит, а мне тьма застилает. Так мне эта тьма лютей, чем вам, и я с ей не на жизнь, а на смерть биться буду. А кто мне помогать не желает, а, напротив, саботирует, тот у меня в один счёт и свет и тьму получит…

  Яровой. Немцы подобрали меня, вылечили и показали, как народ, давным-давно завоевавший подлинную свободу, которая нам ещё не снилась, как этот народ делает сейчас революцию подлинную и защищает культуру. Для этой свободы я, помнишь, не щадил ни себя, ни тебя… Не буду щадить и тех, кто эту свободу захаркал и потопил в народной крови. Война до конца.

  То же желание свободы, новой жизни, повышения уровня культуры, тот же пламень веры в глазах. Драма главной героини – это не драма Марютки из романа Лавренёва, у которой сознание определялось бытиём (впрочем, и этот принцип находит в пьесе своё отражение). Её отношения с мужем - отношения двух революционеров, пошедших разными путями. Их трагический финал – не следование приказу, а осознанное, выстраданное решение. Но выстраданное до конца. Последующих оплакиваний и сожалений здесь уже не будет.
  Помимо этого есть в пьесе достаточно и других драм, как правило, связанных с всё той же проблемой выбора.
  Не успеешь вовремя определиться - пополнишь ряды растерянных и вытолкнутых из привычной колеи людей - и неважно, мобилизованный ли ты крестьянин Пикалов или же бывшая баронесса.
  Захочешь отгородиться от проблемы, как чета Горностаевых – не выйдет: жизнь вытащит тебя наружу и заставит выживать.
  Захочешь встать над проблемой и, прикрываясь сарказмом, делать вид, что она тебя не касается, как машинистка Панова – не выйдет: рано или поздно, но придётся определяться. В крайнем случае выбрать из двух зол… третье.
  Захочешь использовать проблему в своих интересах, как Елисатов и Дунька – каждый на свой лад – рано или поздно ресурсы исчерпаются, и придётся либо приспосабливаться, либо просто валить, дабы не заставили расплатиться. Ну потому что реально
  

  
  когда из тысячи маленьких правд хотят сложить одну большую, это всё равно, что… из тысячи крыс сложить одного слона!

  Но наиболее трагичны здесь образы электрика Колосова, который, жертвуя собой, пытается примирить – непримиримое и соединить – несоединимое. Остановить кровь – любовью - и это во время Гражданской войны! И образ матери – крестьянки, у которой один сын -за белых, другой – за красных. И вот что делать в такой ситуации?
  

  
  Без наганов, товарищ профессор, революции не сделаешь

  Как и контрреволюции. Кровь льётся с обеих сторон – что тебе с белой, что тебе с красной. Тут вам и вешанье на фонарях инакомыслящих, и карательные акции, проводимые в деревнях, и борьба за стратегически важный объект и казнь своих же сообщников, изменивших делу. Тут и там - отвратительные типы - помощник комиссара Грозной (красный) и протоиерей Закатов (белый) - прикрывающие необходимостью террора свои шкурные интересы. Хотя заметим, Тренев далёк от одноплановости и строгого деления на «плюсы»-«минусы», «добро»-«зло», «белое»-«чёрное». И красные у него – далеко не все – братушки, но уж во всяком случае не грядущие хамы. И белые – далеко не все проклятые буржуины, но уж во всяком случае не рыцари без страха и упрёка.
  Не прекращаются и словесные баталии. О судьбах России, о культуре, о прошлой жизни и выборе нового пути, о необходимости выживать в текущий момент. Язык пьесы настолько афористичен, что впору разбирать её на цитаты. Кстати, выражение «Пустите Дуньку в Европу» -именно оттуда.
  Читать – обязательно!

  18 понравилось

  0

  1,2K