Рецензия на книгу
Врубель
Вера Домитеева
RomanPetrov20 мая 2025 г.Трудно оценивать эту книгу, потому что я, в некоторой мере, стал жертвой собственных желаний.
Знакомясь с биографиями художников с помощью книг из серии "Великие русский живописцы" или "Мастера живописи" или, в лучше случае, с помощью альбомов Parkstone, я не мог отделаться от ощущения, что художники это не люди. Это функции, основной задачей которых является что-то показать современникам, служить нравственным ориентиром, нести доброе-чистое-вечно, обязательно "символизировать" и "своей-работой-как-будто-хотеть-чего-то-сказать". Все эти вещи написаны под копирку - меняется только визуальный ряд и пара-тройка фамилий. Хотелось большего. Хотелось художников-людей, которые живут, страдают от мирских страстей, которые в чём-то неправильные, обычные. И тут подвернулся Врубель. Во-первых, я только-только закончил читать о нём какой-то партворк. Кажется "50 художников. Шедевры русской живописи". Во-вторых, в этот же момент весьма случайно я купил майку с репродукцией Врубелевского Демона (не того, что сидит, а иллюстрации из юбилейного издания Лермонтова, как я потом узнал). В-третьих, Врубель годился на роль того-самого неправильного художника: непризнанный гений, сошедший с ума и ослепший от осложнений после сифилиса, начудивший при жизни столько, что в рецензию не войдёт. Случайно на глаза мне попала вот эта книга "ЖЗЛ" и стало ясно, что звёзды сошлись - надо читать!
Читать это сложно. С одной стороны тут, действительно очень многое из жизни художника, как обычного человека. Детство, несбывшиеся надежды его родителей, душевные метания, портрет на фоне эпохи и на фоне друзей. Ге, Коровин, Репин, Серов, Мамонтов, Римский-Корсаков, Дягилев и много-много кого ещё выступают полноценными участниками происходящего действа. Многие ниточки сплетаются воедино так, что временами становится возможным увидеть всю картину целиком.
С другой стороны, произведение не лишено изъянов. Вера Домитеева так старается показать исторический (культурный в первую очередь) фон, что порой страниц на 20 уходит в сторону и начинает рассказывать о Коровине и его работах, например. Причём я не уверен, что это там действительно нужно - на фоне этих отвлечений главный герой порой выпадает на пару месяцев, а то и лет. Да и особой хронологии автор не ведёт очень редко опираясь на конкретные даты и годы, делая это походя. Также (и это тоже классика произведений такого жанра) автора неуклюже ругает всех, кто с героем не согласен и не придерживается его откровенно чудаковатого взгляда на жизнь и художество. Достаётся многим: от безвестных мещан, по собственной глупости и необразованности ничего не понимающих в искусстве, до Льва Толстого, с которым герой был не согласен, а значит Лев Толстой был не прав. Ну и как обычно, изысканно-вычурный язык. "Рептильный объектив лорнировал..." Продираться через эту вычурность (под стать картинам Врубеля) очень сложно. К счастью, к середине книги это сошло на нет, а быть может я привык.
В результате Врубеля я теперь знаю хорошо, но копать ТАК глубоко в биографию других художников мне желание пока отбило (на полке лежит книга мемуаров Репина).
766