Рецензия на книгу

• 

  red_star

  14 мая 2015

  Что называется, бойтесь своих желаний, они могут сбыться. После прочтения Золота бунта... я хотел увидеть источники, на которых основывался Иванов, создавая свой причудливый и мрачноватый мир Чусовой XVIII века.

  И вот я увидел эти источники. Книга оставила именно что смешанные чувства. Она набита интересным материалом под завязку, но рассортирован он по известному борхесовскому принципу классификации животных:
  а) принадлежащие Императору,
  б) набальзамированные,
  в) прирученные,
  г) молочные поросята…

  Сначала мы плывем по Чусовой, и это самая интересная часть книги. Путь от истока до устья, исчезнувшего в Камском водохранилище, занимает от силы пятую часть книги, оставляя в памяти замечательные описания изгибов реки, бойцов, живых и вымерших селений, заводов и пещер. А потом мы будем раз за разом возвращаться то к одному городу, то к другому бойцу, то в разрезе флоры и фауны, то в рассказах о Ермаке, то в странных славословиях в адрес Строгановых на фоне мерзких Демидовых.

  Но пока мы во власти самой Чусовой, все предельно интересно. Представьте себе, что эта река, вроде бы хорошо обжитая человеком, до сих пор сохранила свойство молодой местности – неточность привязки объектов. Камни-бойцы гуляют на разных картах с одного берега на другой и меняют названия как перчатки, заставляя вспомнить какой-нибудь Кеттари из произведений Макса Фрая.

  В целом, эта книга – выписки Иванова из многочисленных и неплохо обработанных источников, но не более. Она бессистемна и нудновата, ее следовало бы разделить на несколько вменяемых очерков. К тому же в публицистике Иванов заметно слабее, чем в художественном слове. И если с описаниями и с историческими лицами все ок, то с экономикой у Иванова туго. Он почему-то называет вертикальную интеграцию производства на горных заводах Чусовой внеэкономическими связями, демонстрируя несколько обывательские познания. К тому же автор не знает значение глагола «лоббировать», употребляя его в прямо противоположном смысле. И то, что в одном месте узник Перми-36 был белорусским поэтом, а ближе к концу книги стал украинским, не удивляет – не дело это Иванова, на мой взгляд.

  Мне очень понравился раздел про Строгановых. Он написан толково, без ненужных эпитетов и гипербол. Перед нами история наших, отечественных Сесилей Родсов и Робертов Клайвов, присоединивших к государству целый субконтинент. Несмотря на все любезные слова, Ермак у Иванова вылитый Кортес, что тоже довольно интересно.

  Не отстают и Василий Татищев с Георгом Геннином. Последний попадается мне уже в третьей книге подряд. Его капитальный труд упоминается в Экипаже "Меконга" , без него не обошлось в Малахитовой шкатулке .

  Итак, перед нами рабочие документы писателя. Стоило ли их публиковать? Не знаю, но они позволяют увидеть - сколько тонн словесной руды пришлось переработать Иванову для создания «Сердца Пармы» и «Золота бунта…». И понять, что он - настоящий мастер, который умеет многие вещи оставить недосказанными, отдать их на волю воображения читателя, а не просто брать факты из источников.

  Я рад, что эта, по сути, записная книжка Иванова не разрушила магию двух его великих исторических романов.

  75 понравилось

  556