Отзывы о книге Ночь одиночества

  • Аватар пользователя
    hottary
    16 апреля 2015

    Итак, вот это и случилось, наконец, и в моей литературно-читательской жизни тоже. Встретилась и прочиталась книга, на которую откровенно жаль потраченного времени. Хотя надо постараться оценить её объективно. Итак достоинства - их немного. Литраж, то есть тираж, тьфу ты, формат - то есть, книга карманная, переплёт мягкий, странички начинают отклеиваться рано, так что есть шанс, что книга распадётся раньше, чем успеет причинить большой вред человечеству. Малый объем книги и большой объём пролитой на её страницах “ кровищи “. Можно воспринимать её с юмором, тогда можно даже тупо поржать в процессе чтения этого произведения, так как Майк Хаммер – это такой собирательный прообраз ну очень крутых, брутальных самоуверенных американских копов. Присутствует любовная линия, длинноногие красавицы, животный секс. Познавательность – побываем в Америке в расцвет “ холодной войны “ и антикоммунистической истерии, с её призывами к беспощадному уничтожению коммунистов. Главное достоинство - после прочтения тянет на Толстого, Достоевского, Чехова, на красивый литературный язык. Из недостатков. Сюжет. Раздражает своей нарочитой закрученностью, хотя таковую в наличии и не имеет. Язык. Это из ряда вон выходящая примитивность, настолько , что читаешь и тоскуешь по метафорам, гиперболам, эпитетам и …чем там ещё может быть богат настоящий литературный язык. Присутствует любовная линия, длинноногие красавицы, животный секс, но это написано так неуклюже, вульгарно и комично, что лучше бы этого всего совсем не было. Персонажи. Караул! Это же набор клише. Главный герой-супермен, частный сыщик одиночка, готовый сражаться с коммунистической заразой ценой собственной жизни, немногословен, характер нордический, в связях порочащих очень даже замечен. А как же - супергерой, значит красавицы обязаны вешаться ему на шею. Такой себе жёсткий мачо, который в конце книги расстреливает из автомата группу советских агентов в США. Раздражает его убежден6ность в своей непогрешимости , полное отсутствие какой - либо критики в свой адрес и желание самолично вершить правосудие . Интересный факт Вы нигде в романе не встретите описание внешности Майка Хаммера, так как по словам автора, каждый должен представлять себя на его месте, ( вы как хотите, а меня что-то не тянет ), то есть он - продукт нашего с вами воображения, а не авторского творчества. Так что у кого много свободного времени и Вам его не жалко, читайте роман Микки Спиллейна “ Ночь одиночества“ и представляйте себя очень “крепким орешком” .

    like5 понравилось
    369

Комментарии 2

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Аватар пользователя
ViktoriolyaSolomko12 ноября 2020

Сравним литературный стиль двух цитат из двух романов. Обе описывают одно и то же — ночной Нью-Йорк. Обратите внимание, какая из них воссоздает визуальную реальность конкретной сцены, а какая имеет дело со смутными чувствами и изменчивыми абстракциями.

Первая цитата:

Никто никогда не ходил через мост, по крайней мере в такую ночь. Дождь так моросил, что превращался почти в туман, в холодную серую занавеску, отгораживавшую меня от бледных овалов — лиц, запертых за мокрыми стеклами машин, с шипением проносившихся мимо. Даже сияние ночного Манхэттена превратилось в несколько сонных желтых огней вдалеке. Где-то там я оставил машину и пошел пешком, зарыв голову в воротник плаща, и ночь обернула меня, как одеяло. Я шел, курил, кидал окурки перед собой, смотрел, как они приземляются на тротуар и, моргнув, гаснут.

Вторая цитата:

Этот час, это мгновение и это место с бесподобной остротой попали в самое сердце его молодости, в самый пик и зенит его желания. Город никогда не казался таким красивым, каким он выглядел в ту ночь. Впервые он увидел, что изо всех городов мира Нью-Йорк был величайший ночной город. Здесь возникала прелесть, изумительная и несравненная, современная красота, неотъемлемо присущая месту и времени, с которой не могло сравниться никакое другое место и время. Он вдруг осознал, что у красоты других ночных городов — Парижа, каким он виден с холма Сакре Кер, с громадными, загадочными цветами ночного свечения; Лондона с его дымным ореолом туманного света, который так берет за сердце, потому что он так огромен, так затерян в безграничном, — свои собственные качества, прелестные и загадочные, но ее нельзя сопоставить с этой красотой.

Первая цитата из романа Микки Спиллейна «Одна одинокая ночь». Вторая из романа Томаса Вулфа «Паутина и скала».

Обоим писателям нужно было, чтобы читатель увидел определенную картину и ощутил определенное настроение. Заметьте разницу в их методе. В описании Спиллейна нет ни одного эмоционально окрашенного существительного или прилагательного; он не предъявляет читателю ничего, кроме визуальных фактов, но выбирает только те красноречивые детали, которые передают визуальную реальность сцены и создают настроение одиночества. Вулф не описывает город, он не дает нам ни единой визуальной детали. Он говорит, что город «красив», но не говорит нам, почему. Такие слова, как «красивый», «изумительный», «несравненный», «прелестный», — оценочные: они остаются лишь произвольными голословными утверждениями и бессмысленными обобщениями. Нет никаких указаний на то, что вызвало эту оценку.

Стиль Спиллейна ориентирован на действительность и адресован объективной психоэпистемологии; он дает факты и предполагает, что читатель отреагирует соответствующим образом. Стиль Вулфа ориентирован на эмоции и адресован субъективной психоэпистемологии: он предполагает, что читатель воспримет эмоции, отделенные от фактов, и примет их из вторых рук.

Спиллейна нужно читать сосредоточенно, потому что разум самого читателя должен оценивать факты и вызывать нужную эмоцию. Если прочесть его рассеянно, ничего не получишь — здесь нет ни готовых обобщений, ни заранее пережеванных эмоций. Если прочесть Вулфа рассеянно, у читателя останется впечатление чего-то смутного, велеречивого, приблизительного, наводящего на мысль о том, что сказано что-то важное или возвышающее. Если прочесть его сосредоточенно, станет понятно, что автор не сказал ничего.

Апология капитализма - Айн Рэнд