Рецензия на книгу

• 

  zlobny_sow10 июня 2024 г.

  Роман о Елене, написанный по приколу

  Обычно так не делаю, но если оттолкнуться от аннотации (кто их пишет? редактор издания? допустим, человек сведущий), то это любимый роман автора. Ивлин Во знаменит сатирическими романами с элементами черного юмора, которых я пока не знаю. А про Елену якобы писал на полном серьезе, разрабатывая историческую тематику. Сюда же замешана тема становления, гонений на христианство и поиск реликвии. Если допустить, что всё это написано всерьез, то это оч плохой роман. В современных реалиях Ивлин Во мог бы огрести за оскорбление чувств верующих и схлопотать пожизненную и посмертную «отмену». Однако последнего не произошло, стало быть, людям зашло (а мне – нет!). Не могу я по достоинству оценить карикатурных реалий 3-4 веков в декорациях Рима на фоне христианства.

  Елена у нас главная героиня, с ее юности всё и начинается. Жила была нежная рыжая высокая барышня в захудалом британском царстве. По местным вкусам красотой не отличалась. Батенька ее был царьком маленьким, но случилось ему принимать таинственного командующего гарнизоном Римской империи. Констанций влюбился в скучающую на пиру рыжуху и, взяв быка за рога, попросил руки у царька. Отец пришел к дочери и не рекомендовал ей идти за не пойми кого, а ты возьми да и скажи: «Пойду».

  Ученая барышня была, Гомера особенно почитала, сочувствовала величественной Трое, отождествляла себя где-то с прекрасной Еленой. Любила разговаривать с учителем своим, рабом, негром-евнухом, желала ему свободы, которой обещал батенька. А по ночам снила сны про то, как она в лице лошади сливается в экстазе с безымянным всадником, как натирают ей во рту уздцы и как несет в галопе на себе она мужское тело. И в замужестве первое время была счастлива. Стало известно, что муж ее претендует на роль цезаря, что не простой он римский гражданин. Познала с ним Елена женское счастье: медовый месяц, беременность. Одновременно могла себе позволить вольности в виде зверской охоты (ну, не понимаю я, что приятного может быть в страшных, жестоких убийствах величественных животных):

  
  Добыча досталась богатая: два крупных кабана, седых от старости, которые долго увертывались от гончих, а потом, круто повернув, кинулись на охотников и свалились, пронзенные дротиками; бурая лань, которую собаки долго гнали, не раз сбиваясь со следа, и наконец выгнали на вспаханное поле, где она и встретила свою смерть; и наконец, уже к концу дня, благородный олень, редкость в этих местах, — великолепный самец с рогами о четырех отростках, который, описав широкую дугу, прорвался к морю и пал жертвой собак на галечном пляже у самой воды.

  Муж был для нее тем всадником, который по ночам перетруждал ее лоно.

  
  Елена ехала на Пилате, сидя по-мужски, так что седло приятно холодило тело там, где оно было натружено за ночь.

  И не нравилось ее мужу, чтобы рот открывала Елена, высказывала свое мнение. Всё по классике, или сексизмом разит. Интересно такое читать? Мне – нет.

  
  — Я говорю глупости, да?
  — Да, дорогая.
  — Должно быть, действительно так.

  Это одна часть Елены – прозаическая. Потом начинается Елена, от которой муж ускользает в вечных походах, а она ждет его в специально отведенных для нее городах-имениях. Знакомится с местной знатью, предающейся унынию, в основном состоящей из экзальтированных тетенек, чьи мужья также свалили воевать в дальние дали (империя-то большая!). А когда Константин является, то уже глубоко опечаленным персонажем, весьма далеким от семейных забот. И тут вот обширные страницы заполняют бесконечные разговоры про религию. Какие-то старцы, христианские философы, апостолы, еретики, бродяги – приходят сами или по приглашению, лекции свои читают. Про их «труды» все общаются-переговариваются. Елена та, которую муж корил за «ученость», за то, что слишком много вопросов задает, Конюшенная Девчонка (кличку такую ей дал, да), сама пристает к философам и ищет какую-то истину. Звучат все эти искания как бред сивой кобылы, но или автору видней, или люди тогда были своеобразные:

  
  «Я всю жизнь просила только об одном — чтобы на мои простые вопросы мне давали простые ответы, но никогда их не получала. Был в небе крест или нет? Видел его мой сын или нет? Откуда там взялся крест? И если крест был и он его видел, то как он узнал, что этот крест означает? Я не хочу сказать, что много понимаю в знамениях, но, по-моему, это могло предвещать только несчастье. Я прошу лишь об одном — чтобы мне сказали правду. Почему ты не отвечаешь?» Немного помолчав, Лактанций сказал: «Может быть, потому, что я слишком много читал. Я не тот человек, царица, которому стоит задавать простые вопросы. Ответов на них я не знаю. Есть люди, которые их знают, — они остались на Востоке. Их теперь выпустят из тюрем — тех, кто еще жив. Они смогут тебе ответить, хотя вряд ли так просто и ясно, как тебе хотелось бы. Возможно, все так и было, как говорят. Такие вещи действительно случаются. Каждому из нас временами выпадает возможность избрать истинный путь, и, когда такая возможность предоставляется не простому человеку, а императору, это должно происходить, наверное, особенно эффектно. Мы знаем только одно — император ведет себя так, словно действительно видел знамение».
  

  Пока одни в исступлении решают проблему гомоусии (это значит, триедин бох или нет), другие обмазываются кровищей распоротого быка. Во всей красе можно почитать, как свихнувшийся вконец от несбывающихся надежд Констанций предается культу Митры.

  Не будет спойлером, если сказать, что сын Елены, Константин заполучит то, о чем мечтал отец. Вырос он таким же мужланом, который, как идиот выучился подавлять свои чувства и эмоции, а потом страдать черной меланхолией. Еще мода была у этих древних недоимператоров: официально разводиться с женой, чтобы жениться на дочери текущего императора, чтобы укрепить свою власть. Констанций развелся с Еленой, женился на Феодоре. Сын Константин развелся с Минервиной, женился на Фавсте. Это не зазорно считалось (где-то в потустороннем мире икает одна Медея). Равно как и перебить-перерезать-перетравить всех возможных соперников: императора, его и своих сыновей, племянников – всех, кто мог бы помешать взойти и остаться на престоле. А потом самому сгинуть от руки таких же мерзавцев. Просто «Игра престолов» на минималках. Ах нет, это уже история, это было!

  Короче, если отец Констанций был просто мужланом, то сын Константин стал мужланом и разжиревшим императором. Если бы мне надо было посоветовать почитать карикатуру на римских правителей, то на страницах романа Ивлина Во их есть. Император в зеленом парике – оченно модный мущина.

  
  От шеи до пяток он был скрыт под пышными одеяниями. Плащ цвета императорского пурпура, сплошь расшитый золотыми цветами и усаженный жемчугом, свисал с его плеч на устланный коврами пол жесткими складками, словно еще один ковер. Плащ был без рукавов, и из-под него виднелись пестрые, словно павлиний хвост, рукава рубашки с кружевными манжетами и руки с грубыми, толстыми пальцами, на которых сверкало множество драгоценных перстней. Сверху плащ венчал широкий воротник из золота с финифтью — такой массивный, что он больше походил на бычье ярмо. Украшавшие его миниатюры изображали евангельские сцены вперемешку с эпизодами из жизни олимпийских богов.
  

  И только в конце книги Елена решила искать деревянный крест в Иерусалиме. На приколе такая женщина всю жизнь была. И под конец прикол приобрел какие-то дикие масштабы. Сидела такая, со священником общалась, обсуждала всеми любимое в те времена христианство, которое победоносно шествовало по умам всех кого не лень, и ее осенило…

  
  И тут Елена сказала нечто такое, что, казалось, не имело никакого отношения к тому, о чем они говорили:
  — А где вообще находится крест?
  — Какой крест, дорогая моя?
  — Тот единственный. Истинный.
  

  Прикольный роман. И автор на приколе. И я вместе с ними со всеми.

  15

  125