Отзывы о книге Фарфор
AnastasiyaKazarkina20 апреля 2024Глухарь, убитый замшей, и "Болгарская роза"
В детстве моём было много посуды. У родителей в основном хрусталь, у бабушки, папиной мамы, мамину я видела только на фотографии памятника, так уж сложилось, - фарфор. И если в куклы я играть не очень любила, то посудку обожала. А уж настоящую, ту что в сервантах за стеклом боготворила...
Часами могла рассматривать узор, доставать, мыть, протирать насухо специальной тряпочкой, полотенце, предложенное бабушкой, для этого не годилось, годилась её тряпочка из очешника, ну пока она не видит.
Фарфор был тонкий и красивый. Больше всех мне нравились сервиз с нежными, почти прозрачными розами, синие чайные пары с золотой каёмкой, сервизы с воздушной красной и синей, как теперь уже я знаю, кобальтовой, сеткой и большое тяжёлое блюдо с глухарём.
Глухарь был любим мной особенно. Натирала я его очечной замшей чаще других. И однажды, заслышав бабушкины шаги и испугавшись за тряпочку, я его выронила. Глухарь погиб звонко. Бабушка кричала, я рыдала. Рыдала всю ночь и со следующего утра фарфор больше не трогала. Помню, даже есть-пить из него боялась. Бабушка думала, что из-за того, что она тогда ругалась, а я винила себя в смерти глухаря.
Наверное именно тогда я осознала, как хрупок мир вокруг меня.
А потом умерла бабушка. Я её никогда не любила. Точнее, я её тогда не любила. Но это не та нелюбовь, когда человек тебя раздражает, ты с ним постоянно споришь и не можешь находиться в одной комнате. Просто я никогда не чувствовала к ней нежности, не скучала по ней, не ждала выходных, чтобы к ней поехать. Бабушка просто была и всё и её непонятно любишь или нет.
Я начала любить её в тот момент, когда увидела, как она умирает и вот тогда эта любовь уже осталась со мной навсегда тоской и сожалением.
А ещё оказалось, что бабушка оставила всё мне. И фарфор и книги, стоящие тихо и тяжело собраниями, в алфавитном порядке, каждое собрание своей отдельной полкой. И ручку в чёрном корпусе с золотым наконечником и узком футляре с бархатным дном и прозрачной крышкой. И жёлтую бархатную скатерть с длинной бахромой. И часики на кожаном ремешке, механические, с заводом. Шкатулочки с украшениями, которых она никогда не носила, стопки белья, отрезы тканей и швейную машинку, на которой она шила мне выпускное платье. Платье бабушка не дошила и до выпускного моего не дожила. А ещё она оставила мне родинку на мизинце, такую же как у неё, ту же форму пальцев, то же телосложение, тот же размер ноги и, говорят, вообще всё вплоть до вздорного и жёсткого характера.
Читая эту книгу, погружаясь в воспоминания автора, я видела свою бабушку, Лидию Фёдоровну. И мне казалось, это мы с ней под Санту-Барбару перебираем пшено, чтобы наутро поесть каши дружбы. Что это я примеряю её туфли и её шляпки. Что это я крашусь её помадой и душусь "Болгарской Розой" из красивого деревянного флакона.
Мне понравилось, что автор обращает внимание на то, как воскрешают давно ушедших от нас людей близких и нет вот такие воспоминания-вещи. Воспоминания-запахи, воспоминания-звуки.
Ещё понравилось это не сказанное в слух, но такое осязаемое в книге ощущение хрупкости бытия. Негаданности болезней, неожиданных смертей, неконтролируемых поворотов жизни, кажущейся стабильной и идущей вроде бы проторённой и спланированной дорогой, но вдруг перевернувшейся. Резко, одним движением и навсегда.
Очень неспешная, уютная, домашняя вся такая книга.
50 понравилось1K
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым