Рецензия на книгу

• 

  Lindabrida

  6 июля 2014

  Эта книга, похоже, попала в частую ловушку романизированных биографий: слишком сухо для романа, слишком поверхностно для исторического исследования. Автор несколько путается в географии Ирана и еще кое к чему можно бы придраться, но основные факты изложены более-менее точно. Когда же Бенуа-Мешен пытается теоретизировать, выходит следующее (я не утрирую). Римляне IV века были очень, очень несчастны. Все поголовно, от императора до рядового легионера. Язычество не могло их утешить, вот они и тянулись к христианству. Но что же делало их несчастными? Оказывается, Римская империя. Легионеры страдали оттого, что их заставляли воевать. Провинциалы мучались оттого, что им даровали римское гражданство. Все прочие (включая, видимо, императоров) терзались оттого, что империя покорила так много народов и им приходилось ежедневно видеть изображения поверженных варваров на триумфальных арках.
  Юлиан, разумеется, страдал тоже, но, по крайней мере, по более веским причинам. Еще со времен Юлиев-Клавдиев каждый, кто имел права на трон, был или считался врагом правящего императора. У Юлиана права на престол были. Именно поэтому император Констанций унитожил всю его семью и постоянно угрожал казнью ему самому. И уж конечно, держал как можно дальше от управления. И даже когда сделал его все-таки цезарем в Галлии, изо всех сил старался помешать ему оборонять провинцию от варваров. Нормальный государственный деятель в таких условиях (то тюрьма, то ссылка, то милость, то опала, и любая инициатива грозит гибелью в самом прямом смысле) сформироваться не мог и не сформировался. Как ни старается Бенуа-Мешен доказать обратное, Юлиан в его изображении просто неадекватен - особенно когда устраивает спортивные состязания перед готовой к бою персидской армией. Главное в его жизни - не империя, а духовные искания. Юлиан скорее похож на средневековых мистиков, вроде Франциска Ассизского, пытавшихся постичь Бога через озарение. Действительно, любопытно, как много в язычестве Юлиана аналогий с христианством: Отступник принимает митраистское крещение, поклоняется Солнечной Троице и т.п. Подобно святому Франциску, Юлиан всю жизнь ищет чудес, знаков, мистических откровений. Образ его мышления определяется не столько платонизмом, сколько восточными культами вроде митраизма. Возрождение же античной культуры выражается, главным образом, в том, что Юлиан запрещает христианам ее преподавать. И он не столько пытается восстановить язычество (будь это иначе, он, возможно, нашел бы больше поддержки у римлян), сколько навязывает империи новоизобретенный культ Солнца. Живо вспоминается Эхнатон, и не удивительно, что судьба обоих реформаторов схожа. Помнится, Эхнатона тоже считают бездарным правителем... Но он по крайней мере не загонял свою армию в пустыню в поисках истоков Солнца!
  В итоге, книга стала для меня скорее разочарованием. Правда, я бы записала в актив автору кое-какие красочные описания Афин, Константинополя, а также нравов римской бюрократии. Да и жизнь императора-отступника очень интересна. Но все то, чем он прославился в веках, в книге как-то стирается. Выдающийся полководец? Он удачно действовал в Галлии против германцев, но это и все. В персидском походе он дошел до вражеской столицы, но без крупных боев. Незаурядный писатель? Оценить это в довольно блеклом переводе, да еще с французского, невозможно. Оригинальный мыслитель? Оригинальна разве что адская смесь Плотина, Ямвлиха и митраизма в его голове. Как правитель, Юлиан показался мне ходячим несчастьем для любого государства. Под конец я очень живо поняла, за что Отступника могли прикончить собственные легионеры, даже и без всякой религиозной подоплеки.

  11 понравилось

  0

  239