Рецензия на книгу

• 

  kandidat30 июня 2014 г.

  Он был хранителем, собирателем, охотником, всегда в поиске радости и удовольствия. И как часто вместо радости он сталкивался с болью. ... И самым большим противоречием, превосходящим все остальное в его жизни, была его мать - его защита и его погибель.
  Хаммесфар Петра (из романа)
  

  Он - это Бен, Беньямин Шлёссер. Он - ребенок, большой 30-летний ребенок. Так случилось, что Бог оставил его в детстве навсегда, хотя тело его продолжает расти, переходить из одной жизненной фазы в другую. Он - могильщик кукол. Он находит их всюду, но он же и хоронит их. У истории его жизни, такой, казалось бы, простой, очень много темных углов и закоулков. Если бы да кабы...

  Есть она, его мать, Труда Шлёссер, та, для которой он - желанное и трудное счастье и горе. Выстраданный, сохраненный для нее Богом крест. Ей его и нести. Он всецело ее. Никто не поймет, не проникнет в отношения этих двоих. Эти отношения могли бы быть другими, да, могли... Если бы да кабы...

  Красивые молодые девушки. Они есть в любом городке, в любом поселке. Они есть и там, где живут Труда и Бен. Куда же без красоты и молодости?! Вот только здесь девушкам живется непросто. Пропадают. Без вести. Бесследно.
  

  Есть еще все другие. Отец Бена, Якоб, муж и отец, хороший хозяин, фермер; сестры Бена; друзья семьи; просто соседи и жители городка. Обычные люди. Правда, отношение к Бену у них всех очень разное. Но кто в этом виноват, ведь они всего лишь люди, которые жаждут жить так, как им нравится?! Эх, если бы да кабы...

  Все вместе это современный немецкий детектив довольно известной у себя на родине писательницы. Он и похож, и совершенно не похож на многие другие детективы, читанные мной до сих пор. Я расскажу почему.

  Прежде всего, в этом отзыве я позволю себе совершенно не касаться содержания романа, ибо считаю спойлеры в отзыве по детективу практически кощунством. Я буду говорить о своем впечатлении от книги, тех параллелях, которые я провела для себя от этой книги к другим литературным произведениям. Я пишу этот отзыв уже много позже того дня, когда я звершила читать книгу. Фактически прошло 2 недели. Казалось бы, ну что такого я теперь, спустя такое время, могу сказать о книге?! А вот мне сейчас кажется, что в данном конкретном случае было полезно пропустить мои мысли сквозь сито времени, проверить их на устойчивость, зрелость, целостность. Дело в том, что в этом месяце я практически и читала только детективы. Так вот остальные выветривались едва ли не на следующий день, не оставляя в душе серьезного следа. С книгой Хаммесфар вышло иначе. Я помню ее, помню ощущение боли, что прямо сквозило из книги. Ощущение больной любви или боли от любви. Тут сказать сложно. Тема материнской любви, всеобъемлющей и всепрощающей, в книге занимает едва ли не центральное место. В какой-то момент читателю может показаться, что он читает вовсе не детектив, а личный дневник страждущей матери, желающей донести до мира свою боль, свою тоску по несбывшемуся, свое смирение со случившимся. Увы, это самая любовь с болью сыграла роль больной любви, ставшей во многом предпосылкой для тех событий, расследованию (или лучше сказать разгадке) которых и посвящена книга. Не знаю, всякий ли читатель, жаждущий триллера и детектива, будет готов к такому сюжетному повороту. Меня это "открытая рана" покорила. Но то, что эта тема затмила детективную линию, я не могу не признать. Именно за этот дисбаланс я и сняла полбалла с оценки.
  

  Я не зря чуть выше поправила себя, заменив слово "расследование" на "разгадку". Ведь следствие проявлялось в сюжете крайне вяло, что можно было объяснить недостатком улик и информации, но никак нельзя оправдать с человеческой точки зрения. Пропадают люди, но их начинают искать не сразу, ищут недолго, успокаиваются быстро. И снова возвращаешься к ней, к той самой материнской любви, которая и берегла, и губила... одновременно.

  Интрига вскроется вдруг, быстро, прямо-таки "нарастающим итогом". Отдышаться не будет времени. Как во всяком детективе она не порадует, ибо благого тут нет ничего, кроме спасения жертв будущих, разумеется. С разгадкой я согласилась, я ее все время чувствовала, но, как выяснилось, даже самой себе признаваться в ней категорически не желала. Почему-то сразу вспомнилась книга Стига Ларссона "Девушка с татуировкой дракона" . Такой же сонный мирок провинции, где так уютно гнездится ужасающе безобразный человеческий порок.

  Да... и еще эти узнаваемые мурашки по спине от этой близости порока к открытым человеческим сердцам и душам.

  61

  408