Рецензия на книгу

• 

  kate-petrova

  12 июля 2023

  Самовлюбленность, нигилизм, чувствительность и решительность

  Роман японского писателя Юкио Мисимы «Дом Кёко», опубликованный в 1959 году, впервые переведен на русский язык.

  Кто-то может сказать, что Юкио Мисима всегда писал одну и ту же книгу. Его трагичные и склонные к саморазрушению персонажи, политические и духовные вставки, его одержимость красотой и телом, а также мрачная и подавляющая атмосфера становятся общими элементами большинства романов японского писателя. Но нельзя утверждать, что это всегда один и тот же роман. Между ними пропасть. Аналогичная история с его произведением «Дом Кёко». Он обладает всеми этими составляющими (и даже некоторыми другими), хотя определенные аспекты придают тексту некоторую отличительность.

  Когда в первой половине 1980-х годов кинорежиссер Пол Шредер решил снять биографический фильм о Юкио Мисиме, он выбрал три романа: «Золотой храм», «Запретные цвета» и «Несущие кони». Вдова Мисимы запретила использование «Запретных цветов», вероятно, из-за очень личного и откровенного обращения к гомосексуальности в этом произведении. И Шредер заменил его на «Дом Кёко», роман, который Мисима опубликовал в 1959 году и который получил очень разнообразные оценки: от большого провала до генерационной эпопеи Японии на рубеже экономического подъема. Однако любой, кто смотрит фильм Шредера «Мисима: жизнь в четырех главах» и читает книгу «Дом Кёко», согласится с тем, что значительная часть этой атмосферы, неоднозначной, густой и даже давящей, которая пропитывает фильм, исходит от этого много раз забытого романа.

  «Дом Кёко» — это обширное произведение, более пятисот страниц, которое рассказывает о вхождении в жизнь четырех молодых людей. В них можно увидеть отражение самого Мисимы. Чтение романа быстрое, легкое, хотя оставляет неоднозначное послевкусие. Центральный персонаж, послуживший названием для книги, — Кёко, молодая разведенная женщина, живущая с девятилетней дочерью Масако. Ее дом открыт для всех, и в нем собираются четыре молодых человека с разными интересами, но объединенные глубоким, лирическим и противоречивым замешательством в отношении жизни: мистический художник Нацуо, актер и культурист Осаму, боксер Сюнкити и Сэйитиро, практикующий аскезу в делах и видимую буржуазную жизнь, обеспеченную выгодным браком. Все это происходит в контексте экономического и духовного кризиса (корейская война, американская оккупация и т. д.), который в какой-то степени определяет жизнь персонажей.

  
  В отличие от изменений, которые понемногу происходили в жизни собиравшихся здесь молодых людей, Кёко неизменно вела ту же, с теми же перепадами, в тех же повторениях жизнь. Если считать молодых людей функцией, то Кёко, можно сказать, была константой. На первый взгляд, она воплощала постоянство. Дом Кёко, когда бы вы туда ни пришли, всегда был домом Кёко. Молодым людям, где бы они ни находились и что бы ни делали, легко было вообразить, как в сумерках там зажигается свет и Кёко в вечернем платье советуется с ними, куда пойти развлечься. Или, уже вернувшись из увеселительных мест, достает вино, чтобы продолжить кутить.

  В каждом из героев присутствует сам Мисима, который покончил жизнь публичным самоубийством, отчаянным и гистрионическим актом. В каждом он показывает аспекты собственной личности: самовлюбленность, нигилизм, чувствительность и решительность. Здесь видно элементы китайского стоицизма и самурайской философии, культ тела, как попытка подчинить бегущий разум, необузданный и глубоко тревожащий сексуализм, красота самоубийства как завершение потаенной героической жизни, сексуальная неоднозначность и глубокое восхищение искренностью и последовательностью. Это удивительное единство жизни и творчества, которое проявляется в Мисиме, будто молодой писатель уже посеял в голове семена того, что станет его концом. И каждое физическое действие, и каждое произведение его ума становятся посмертным цветком, подаренным судьбой.

  
  Ты мечтала о крахе мира прошлого, я же предвижу крах будущего. Между двумя этими крушениями потихоньку выживает настоящее. Его способ жизни подлый и дерзкий, до ужаса безразличный. Мы опутаны иллюзиями, что это будет длиться вечно, и мы будем жить вечно. Иллюзии постепенно расползаются, парализуют толпы людей. Сейчас не только исчезла граница между грезами и реальностью, все считают, что эти иллюзии и есть реальность.

  «Дом Кёко» вмещает в себя юношеское отчуждение от мира и внутреннее противоречие как жизненное состояние. Вечная хозяйка Кёко избегает запаха собак, окружающего отца ее дочери. Этот запах для нее — еще одно отклонение, осуждение страданий, наложенных другими и самим человеком. Актер-культурист Осаму нуждается в ощущении боли, и идея смерти стимулирует его фантазию. Сюнкити, в конце концов, присоединяется к политическому обществу, похожему на то, что создал сам Мисима, «Обществу щита». Оно стремилось восстановить имперский режим, предшествующий Второй мировой войне.

  Для каждого персонажа саморазрушение — это форма искупления, одновременно ужасная и прекрасная. Мученичество всегда поднимается до высоты, идея, которая связывает Мисиму с непредсказуемым испанским и мексиканским режиссером, основоположником сюрреализма в кинематографе Луисом Бунюэлем. Книга пропитана цитатами и пронзительными мыслями, словно острыми стеклянными ножами.

  
  Как правило, есть причины тому, что человек, которого никто не любит, сам стремится стать нелюбимым. В первую очередь он старается подальше сбежать от основного источника нелюбви.

  Так заканчивают четыре главных героя и сама Кёко, уходя как можно дальше от причины, по которой они нелюбимы, убегая в конечном счете от самих себя.

  3 понравилось

  0

  700