Рецензия на книгу

• 

  Burmuar

  8 марта 2014

  Очень сложно начать писать рецензию на эту книгу Барнса. Ведь такое множество вариантов: 1) я могу начать с того, как я удивилась, увидев публицистику, а не художку; 2) я могу написать пафосное вступление с множеством троеточий и оборванных фраз, показав, как расшевелил меня вроде бы сухой текст; 3) я могу с места в карьер отрицать вынесенное в заглавие отрицание, доказывая, что есть чего бояться; 4) я могу согласиться с заглавием. Но будет ли хоть что-то из этого иметь отношение к рецензии в общепринятом смысле слова? Вряд ли. Да и нужно ли это вообще? Потому будет, наверное, так.

  Барнс - удивительный писатель. Безусловно, английская литература пестрит именами, заслуживающими, как минимум, такого определения, хотя зачастую эпитеты "талантливый" или даже "гениальный" тоже будут уместными. Но для меня Барнс в первую очередь удивительный. Ему свойственен такой непостижимый лаконизм, от которого захватывает дух. И этим небольшим количеством страниц он может сказать столько, сколько я не выразила бы, написав произведение размерами с "Войну и мир". А еще Барнс на удивление самоуглублен. Он настолько самоуглублен, что это уже не имеет ничего общего с зацикленностью на себе и бравурной откровенностью. Все его признания - вовсе не признания, а просто рассказ близкого человека о своих переживаниях. Читать его книги сродни выслушиванию монолога горячо любимого человека, который, поверив в прочность ваших отношений и искренность чувств, делится тем, о чем не рассказал бы никому другому. Но делиться не с целью показать уровень своего доверия, а потому, что ему просто надо произнести свои тайны не в пустоту, а в кого-то, кто не осудит и, может, не посочувствует, а просто услышит.

  Безусловно, отношение Барнса к смерти имеет столько же общих черт с моим отношением, сколько и отличных. Для него смерть - это что-то стерильное с гораздо большей вероятностью, нежели внезапное. Для него больничная палата как место смерти вероятнее, чем отход в мир иной (если он, конечно, есть) в кругу родственников, а ритуальная сторона смерти - это то, что начинает покрываться музейной патиной. Для меня же умирание, несмотря на нашу с ним разницу в 40 лет, существенно понятнее и ритуальнее, так как у нас пока нет того уровня стерильности, какой есть в Британии. Но все же я, как и он, понимаю, что вариантов много, что можно бояться умереть, а можно страшиться умирания, я не знаю, что лучше - чтобы потом что-то было или наоборот, я не решила для себя, как с этим обстоит дело, я уже сомневаюсь, хотя не достигла еще того возраста, когда должно начинать отказываться от юношеского агностицизма/атеизма по европейским меркам.

  Но даже описывая такую мрачную, казалось бы, тему, Барнсу удается быть ироничным, смеяться над собой и окружающими, пытаться понять, злой это смех или добрый, терзаться и сомневаться. И за это все я в очередной раз убеждаюсь, что люблю его удивительные книги, и радуюсь, что их у меня впереди еще много.

  46 понравилось

  469