Рецензия на книгу

• 

  Joyce_Cross

  25 января 2014

  Название книги сразу обрадовало меня, наполнив предкушениями предстоящих оргий и содомии. Я даже огорчилась, узнав, что Генрих Бёлль пишет о войне. В своём творчестве он затрагивает вопросы отношения простого немецкого народа к Первой и Второй Мировым войнам, к евреям и русским, повествует о послевоенных буднях. Бёлль подробно описывает повседневную жизнь немецкого общества во время войны. В 1972-ом году "Групповой портрет с Дамой" принёс автору Нобелевскую премию.

  Книга повествует о женщине по имени Лени Пфайфер, пережившей Вторую Мировую, о её семье и друзьях. О её любимом вишнёвом халате, о её любви к фикалиям и о её гурманстве. О том, как она в буквальном смысле испытывает оргазм от соприкосновения её ступни и дорожной выбоине и от отдыха под звёздным небом. О том, как близка она была к оргазму во время причастия (её возбуждал божий хлебушек). О том, как её директор кончал от её почерка. И как священник не допускал её к причастию, опасаясь перевозбудиться от её присутствия (на тот момент девочке было 12 лет). Отдельная глава отведена навыкам Лени, точнее, их отсутствию. Автор несколькими сотнями слов объясняет умственную отсталость Лени, отдельно оправдывая нелюбовь к кажому предмету.

  А ещё о девушке лёгкого поведения, её подруге Маргарет, которая лежит в больнице с болезнью эндокринной системы. О романтических отношениях хозяина букинистического магазина и монашки, которых связывает та же любовь к фикалиям. О мужчине, который перепробовал все методы заработка, которые хотя бы косвенно можно назвать кривыми, аморальными и нелегальными (в длинном списке не обошлось без эксгумации). И даже о немце с литературным образованием (а изучал он не просто какую-то литературу, а именно русскую!), который ни разу не отрекался от своего пристрастия в те времена, когда за подобное казнили.

  перевела дыхание, отпила глоток воды и поставила стакан обратно Страшно? махнула рукой Но я-то — смельчак! Прочитала от корки до корки и расскажу вам об ужасах этого труда.

  Книга написана в так называемом "репортажном" стиле. Роль репортёра играет автор, который выискивает знакомых и родственников Лени по всем уголкам Германии, навещает и расспрашивает их. Во время написания книги Лени является пожилой женщиной. Язык автора ничем не примечателен, скорее похож на разговорный, чем на литературный. Не скупой и не богатый. Отвратительным не является, и на том спасибо.

  Обсудим же Даму, главную героиню, на которой построен весь рассказ. Насколько мне симпатичен этот персонаж? Ни на сколько. Прочитав описание книги, Лени представилась мне непризнанным гением, героиней войны с железными нервами, холодной кровью и острым разумом. На самом же деле Лени не слишком умна, молчалива и миловидна. Во время написания книги ничем определённым не занимается. Она осуждается всем и вся за связь с русским во время Второй Мировой войны, плод которой, её сын Лев, перебывает в тюрьме. Последнее можно даже назвать интригующим, не правда ли? Рано радуетесь. О существенном вы сможете узнать только с середины книги. Ну а пока милости просим черпать самого разного рода ненужную информацию о персонажах, окружающих Лени. По большей части, именно из этого книга и состоит. Содержание работы можно сравнить с русским сериалом, бессмысленным и беспощадным. Или болтовнёй бабушек на скамеечке, вечно жалующихся о непутёвой молодёжи и о зятях-негодяях. Назвать подобное биографией язык не поворачивается. Создаётся впечатление, что на первых ста страницах автор пытается отпугнуть читателя, напичкав их полной ересью (смотрите цитаты).

  
  Впрочем, бочка дёгтя не лишена своей ложки мёда.
  Иногда в книге проскакивают довольно занимательные факты о жизни военопленных в концлагерях. Увлекательно следить за дружбой Лени с монахиней Рахель, также известной под псевдонимом "Гарупсика", надсмотрительницей в католическом интернате, в котором училась главная героиня. Обе почувствовали родственную связь друг с другом, узнав, что они разделяют неизмеримое любопытство к финальным продуктам процесса переваривания пищи. Сотрудницы же относятся к Рахели пренебрегающе, и дело даже не в её низкой должности. Ведь она, оказывается, самая настоящая еврейка! "И что такого?" — спросила бы Лени, которая вовсе не знала, что не так в общении с евреями и русскими. Во время второй мировой войны. Автор назвал полное неучастие Лени в политических и военных делах невинностью и неустанно восхваляет её при любой удобной возможности. Девушка влюбляется в своего сотрудника, русского парня Бориса. Окружающие сочли её тёплое отношение к изгою за жест великодушия, сочувствия к отечественным врагам, в то время как Лени просто-напросто не знала, что такого плохого в русских.

  В целом, я не увидела в "Портрете с Дамой" некоего глубокого смысла. 400 прочитанных страниц не обогатили мой интеллект, не заставили меня переосмыслить некоторые темы и не доставили никакого удовольствия. Разве что немного приоткрыли занавес жизни во время Второй Мировой войны. Генрих Бёлль напоминает мне писателя Зегелькранца, персонажа Владимира Набокова из "Камера Обскура". Оба педантично описывают каждую деталь происходящего, не заботясь о смысле. Можно сказать, что "Портрет с Дамой" был написан только ради
  утоления желания господина Бёлля как можно точно передать чью-то жизнь, без единой мысли о любом другом аспекте. Скажем, насколько результат будет интересен читателю и как он изменит его жизнь. Лично для меня это было потерей времени. Текста много, а смысл — вода водой. Ничто под соусом чего-то, а именно, под соусом Нобелевской премии.

  Цитаты.

  
  Утром Лени переходила через улицу, чтобы купить булочки и ее нога нащупала небольшую неровность на мостовой. Сорок лет назад, когда Лени прыгала с девочками, ее правая нога в последний раз наткнулась на эту самую крохотную выбоину в базальтовой брусчатке, существовавшей примерно с 1894 года, когда улицу замостили. Наверное, кусочек брусчатки отколол каменщик. Нога Лени сразу же передала информацию ее мозговому стволу, а тот воздействовал на все органы чувств и эмоциональные центры. И поскольку Лени чрезвычайно чувственная особа, которая переводит все, действительно все, в сферу эротики, то Лени, пережив восторг, печаль, тоску по прошлому и тотальное волнение, ощутила нечто такое, что на языке теологов – при том, что подразумевается совсем иное – носит название «абсолютного самозабвения», а на языке пошлых сексологов и сексо-теологических догматиков обозначается отвратительно укороченным термином «оргазм».
  
  Точно так же она проявила полную неспособность к религиозным зна-ниям (вернее, они ей» к счастью, не давались). Когда речь шла о хлебе и воде, о коленопреклонениях и о благословениях путем возложения рук на голову – словом, о сугубо земных материях, у Лени не возникало никаких трудностей. До сего дня она свято верит, что человека можно исцелить, помазав его слюной.
  
  А теперь пора сказать, что при первом взгляде на первый стул Лени, который сестра Рахель должна была обследовать, она впала в своего рода экстаз, что удостоверено самой Лени и Маргарет. При этом Рахель сказала Лени, не привыкшей к такого рода конфронтациям: «Милая девочка, ты счастливица, как, впрочем, и я».
  Спустя несколько дней, когда Лени достигла статуса «безбумажников», потому что ей «это мускульное усилие» доставляло удовольствие (Лени в разговоре с Марией, удостоверено Маргарет), между нею и сестрой Рахелью возникла неодолимая симпатия, которая неизменно утешала девочку в учебных неудачах, еще ждавших ее.
  
  Рано или поздно авт. все равно придется поведать об отношении Лени к метафизике, поэтому сообщаем заблаговременно: Лени не знает никаких трудностей в этом вопросе. С девой Марией она на короткой ноге, почти ежедневно общается с ней, когда смотрит телевизор, и каждый раз приходит в изумление: оказывается, дева Мария блондинка и далеко не такая юная, какой ее хотелось бы видеть; встречи с девой Марией проходят при обоюдном молчании, обычно поздно ночью, когда соседи спят и во всех телевизионных программах, включая Голландию, уже отзвучали прощальные позывные. Лени и дева Мария просто-напросто улыбаются друг другу. Ни больше ни меньше. Лени не удивится и тем более не испугается, если в один прекрасный день после окончания передач на телевизионном экране появится сын девы Марии.

  13 понравилось

  0

  157