Рецензия на книгу

• 

  Lika_k

  13 января 2014

  90% отзывов и рецензий на "Беллман и Блэк" начинаются и заканчиваются сравнениями с "13 сказкой", что неудивительно, ведь первыми читателями долгожданной книги Дианы Сеттерфилд стали поклонники ее первого романа. Но ожидающих еще одну "сказку" постигло и будет постигать разочарование, поскольку новая книга Сеттерфилд другая, и лучше читать ее, забыв о существовании предыдущей.

  Впрочем и на этот раз нас радуют многочисленными литературными и историческими аллюзиями: на память приходят герои Диккенса, Ворон и другие герои По, Уайльд и Стивенсон. Нас довольно подробно просвещают об устройстве сельской прядильной фабрики и о похоронных церемониях в различных периодах викторианской эпохи - все это на фоне развития промышленной революции. И, конечно, мы узнаем много нового и неожиданного о грачах.

  19 век и викторианская эпоха как нельзя лучше подходят для постановки главного вопроса книги Сеттерфилд - что такое человек, его память, его отношение к прошлому, настоящему и будущему. Что такое вечное, слепое стремление к будущему без оглядки на прошлое, и вследствие этого без должного осмысления настоящего. Да и можно ли по-настоящему осмыслить настоящее и разглядеть будущее, не вспоминая, а потому и не имея при этом прошлого?

  Две цитаты из книги хорошо выражают амбивалентность всей темы.

  
  “He rose above habit, saw through tradition, understood things the way they were. The past had no hold on him. Perhaps that’s why his vision of the future was so strong. Without the past to cast its long shadow, might you see the future more clearly? You could almost envy him.”
  
  “I don’t know why the past of Egypt is worth something when the past of London is worth nothing, but there it is.”
  “I can tell you the reason for that easily enough. In London it is the future that matters.”
  “And what is it to be, in the future, this site of yours?”
  “It will be Bellman and Black’s. An emporium of mourning goods.”
  “You are Mr. Black?”
  Bellman felt a lurch in his chest. "I am Mr. Bellman.”
  “Well, Mr. Bellman, you should do nicely with your mourning goods. Death comes to us all. The future, eh? Mine. Yours. Everyone’s.”
  

  Сеттерфилд умело обыгрывает и переигрывает стереотипы и ожидания, связанные с заявленной, казалось бы, уже в заглавии темой и жанром: призраки оказываются не теми призраками, история оказывается не такой, грачи оказываются символом вовсе не того, что ожидалось, учитывая символику готической литературы. Да и мистер Блэк оказывается далеко не тем, за кого его принимает читатель изначально. Кто он такой вообще, этот мистер Блэк? Хороший вопрос!

  Читая книгу, вспомнила, как в прошлом году в процессе чтения "Человека, который принял жену за шляпу" Оливера Сакса, часто вспоминала один из рождественских рассказов Диккенса - рассказ о том, как человек избавился от своих воспоминаний и к своему ужасу потерял себя. Вот оно! Вот почему мальчик, а потом парень Уилл постепенно и бесповоротно становится сперва Уильямом, потом Беллманом и мистером Беллманом, а дальше его многие и вовсе принимают за мистера Блэка. Невинная и понятная на первый взгляд ситуация – по мере взросления, становления и карьерного роста человек обретает вес и ценность в обществе, но все это перестает казаться обычным отражением статуса человека, когда становится понятно, что вместе с приобретением новчего-то нового человек бесповоротно, для всех без исключения теряет старое. Единожды став Беллманом, он забывает, что когда-то для кого-то был Уиллом, и окружающие в большинстве перестают воспринимать его чем-то иным, кроме Беллмана.
  Уилл, не умеющий и не желающий принимать горе, попросту игнорирующий и забывающий все, что причиняет страдания. Идущий вперед, видящий будущее, в каком-то смысле практически "вечный двигатель", победивший время. И эта его отличительная черта ставит его в числе прочего перед угрозой потери умения любить и заботиться о ближнем. Взгляд вперед может превратиться в крайнюю практичность, доходящую до мысли о торге со смертью.

  Из отзывов и рецензий складывается впечатление, что это его умение и неумение многие восприняли как наказание за детский п(р)оступок, но ведь дело далеко не только в самом граче, дело в том, ЧТО захотел, решил сделать десятилетний Уилл с воспоминанием о своем поступке. Все его отношение к памяти, к прошлому, будущему и настоящему сказалось и сформировалось именно тогда. Это было не наказание, это был он сам. Не зря финальное "Вспомни" звучит и после того, как Беллман вспоминает о том далеком прошлом, о том главном воспоминании. Напоминание всегда следовало за ним, грачи всегда были рядом, но “My father never liked birds” говорит Дора. Более того, он их боялся и старательно игнорировал. Всегда идти вперед, не тратя время на размышления, избавляя свой мозг и свое сердце от, казалось бы, бесцельных и оттого еще более невыносимых эмоций – от страданий и горя, от памяти. Чем дальше, тем легче забывать, но и тем более страшными становятся испытания. Тем легче окончательно убить грача, убить в себе человеческое и творческое начало, тем легче стать механизмом, который олицетворяет будущее (тик-так, победивший время Беллман путает собственное сердцебиение с тиканьем часов).

  Без памяти нет человека, что мы есть без нее, без прошлого, без истории и историй?
  Этот вопрос встает тем более остро от того, что искаженные, но все же страдания от неумения и нежелания страдать Уильяма Беллмана вызывают ужас и сострадание.

  17 понравилось

  0

  62

Комментарии 0

Ваш комментарий

Войти, чтобы оставить комментарий.

Комментариев пока нет,
ваш может стать первым