Рецензия на книгу

• 

  Rudolf

  8 февраля 2023

  Для Неё и ради Неё…

  Владимир Зазубрин
  «Щепка»

  ᖗᖘ☩ᖗᖘ✙ᖗᖘ☩ᖗᖘ
  «а ты… Ты думаешь на миллионах замученных, расстрелянных, уничтоженных воздвигнуть здание человеческого счастья… Ошибаешься… Откажется будущее человечество от „счастья“, на крови людской созданного…»

  Ночь. Коридор. Лампочка.
  Луна. Двор. Губчека.
  Выстрел. Кровь. Романтика.
  Она. О Ней. Тот путь среди огней.
  Комната. Диван. Стол начальника.
  Стул. Досье. Очередная папочка.
  Доклад. Облава. Сход общака.
  Мысли прочь. Давай быстрей.
  Врата. Колёса. Дыхание солдатика.
  Подвал. Каблук. Затылок — яблочко.
  Отдых. Снег. Похвала заказчика.
  Её прикосновение, дыхание. Смелей.
  Молвил сын: «Не будь убийцей, папочка».
  Отец шептал: «Холодна-то ямочка».
  Мать пугалась. Не дамочка — гражданочка.
  Жена ушла. Общество стаканчика.
  Она. Твой образ мне милей.
  Честь? Совесть? Фантастика!?
  Приказ. Бумага. Тактика.
  Подушка. Зеркало. Мозаика.
  То отражение всё страшней.
  Обязанность. Речь докладчика.
  Усталость. Друг. Прозаика.
  Скука. Сон. Плечо соратника.
  Её люблю. Она всего главней.

  
  «Как тяжко мертвецу среди людей
  Живым и страстным притворяться…»

  А мне бы жить, любить…
  И жить давать другим…
  Но мой удел — клеймить…
  О Ней, о Ней, о Ней. Я одержим…
  И тихо говорит, шепчет: «Убей».
  Стук сердца. Взгляд человека.
  Дышать, дышать, дышать…
  Мольба. Слеза. Истерика.
  Глаза закрыть и не моргать…
  Внушение: Я — винтик, не Андрей!
  Крест. Судьба. Батюшка.
  Наслаждение. Удел фанатика.
  Страдание. Открылась лавочка.
  Себя и их не считаю за людей.
  Забытьё. Улетела ласточка…
  Сломался я, но не система.
  О эти звуки, как поэма:
  Да здравствует Чека!
  Она, Она, Она, Она, Она, Она…
  День. Ночь. Улицы. Цепочка.
  Шум. Резь. Тяжесть. Не одна.

  
  «В будущем „просвещённое“ человеческое общество будет освобождаться от лишних или преступных членов с помощью газов, кислот, электричества, смертоносных бактерий. Тогда не будет подвалов и „кровожадных“ чекистов. Господа учёные, с учёным видом, совершенно бесстрашно будут погружать живых людей в огромные колбы, реторты и с помощью всевозможных соединений, реакций, перегонок начнут обращать их в ваксу, и вазелин, в смазочное масло…»

  P.S. Когда я начинал читать эту повесть, у меня возник разговор с одним человеком на тему Февральской революции, Октябрьского переворота и последовавших после событиях. На мои реплики о Красном — в большей степени — и Белом — в меньшей — террорах, этот человек сказал: «Разве только у нас были революции? Во Франции, например, тоже была революция». Я не стал ничего отвечать, так как какое отношение события во Франции имели к событиям в России? В чём смысл? Типа, согласиться, что не мы одни такие? И каково же было моё удивление, когда я в повести встретил строки, в которых автор словами своего героя сравнивает и показывает, в чём принципиальное различие между французскими и российскими известными событиями. Как вы думаете, Владимир Зазубрин прав?

  «Во Франции были гильотина, публичные казни. У нас подвал. Казнь негласная. Публичные казни окружают смерть преступника, даже самого грозного, ореолом мученичества, героизма. Публичные казни агитируют, дают нравственную силу врагу. Публичные казни оставляют родственникам и близким труп, могилу, последние слова, последнюю волю, точную дату смерти. Казнённый как бы не уничтожается совсем.
  
  Казнь негласная, в подвале, без всяких внешних эффектов, без объявления приговора, внезапная, действует на врагов подавляюще. Огромная, беспощадная, всевидящая машина неожиданно хватает свои жертвы и перемалывает, как в мясорубке. После казни нет точного дня смерти, нет последних слов, нет трупа, нет даже могилы. Пустота. Враг уничтожен совершенно».

  ᖗᖘ☩ᖗᖘ✙ᖗᖘ☩ᖗᖘDanke für Ihre Aufmerksamkeit!
  Mit freundlichen Grüßen
  А.К.

  54 понравилось

  1,7K