Рецензия на книгу

• 

  ninia2008

  5 декабря 2022

  О бедном злодее замолвите слово...

  Редкостная пакость, по недоразумению переведенная на русский язык. Мало того, что карамзинский подход к истории, так еще автору лавры Шекспира спать не дают. Это, конечно, не пасквиль, но яркий пример того, что бывает, когда автор исторического исследования привык переделывать объективность под себя.

  Насколько я смогла судить по этой книжице, король Педро Жестокий/Справедливый в испанской истории был кем-то вроде Ричарда III истории англицкой - правитель, облитый грязью после смерти ради оправдания узурпации трона. И господин Франсуа Пиетри, по непонятной надобности, решил доказать, что все обвинения против кастильского короля истинны. "По непонятной надобности" - поскольку господин Пиетри ни коем образом не историк, а вполне себе политик и дипломат. Сын и внук высокопоставленных чиновников, Франсуа Пиетри окончил частную католическую школу для избранных, затем университет, затем, естественно, был принят на государственную службу. В 1924 году был избран в Национальное собрание Франции, где и делал карьеру как до начала Второй Мировой, так и затем - будучи послом правительства Виши в франкистской Испании. После войны был приговорен к пяти годам тюремного заключения, ну, а затем стал писателем. Чем ему так досадил Педро Кастильский, не очень понятно, но в 1961 году Пиетри публикует работу под названием Pierre le Cruel: le vrai et le faux.

  Написана книга в форме беллетризованной биографии (по крайней мере две ее трети, последняя треть посвящена разбору легенды о Педро Справедливом), и написана она... простите, как самый настоящий пасквиль, с пафосными обвинительными речами и злобными высказываниями. Пиетри не стесняется самых высокопарных оборотов, как то - "отвратительный деспот", "гнусный тиран", "мрачное чудовище" и т.п.. При этом - забавная деталь - пьесы Шекспира о Ричарде III Пиетри считает вполне историческими, а вот Лопе де Вега и Кальдерона, выступавших, так сказать, на стороне защиты Педро Кастильского, обвиняет в "удивительной исторической бездарности". За историческую истину выдаются хроника "настоящего историка" Педро Лопеса де Айалы и сочинения Фруассара.

  
  Маловероятно, чтобы два знаменитых историка, современника Педро, которые к тому же лично участвовали в событиях, неожиданно согласились исказить образ своего героя...

  Проблема в том, что Айала предал Педро Кастильского в 1366 году, перебежав на службу к его противнику Энрике Трастамарскому, где и сделал потом блистательную карьеру, а свою "хронику" написал уже после воцарения последнего "по памяти". Кто-нибудь всерьез считает, что "настоящий историк" рискнул бы назвать своего благодетеля узурпатором? Что же до Фруассара... Сколь можно судить по той роли, которую сыграл знаменитый Бертран дю Геклен, ставший затем национальным героем Франции, в убийстве Педро Кастильского, Фруассар тоже был заинтересован нарисовать портрет испанского короля в самых черных красках.

  Конечно, Педро Кастильский был личностью неоднозначной, и за 19 лет правления наворотил достаточно... И погиб в тридцать пять. И если посмертная слава его чем-то схожа с судьбой Ричарда III, то вот деяния напомнили скорее другого неоднозначного правителя - Влада Дракулу по прозвищу Цепеш, который у себя на родине тоже считался правителем грозным и справедливым. Справедливость Педро была того же свойства и весьма импонировала простому народу, поскольку карал он обычно знатных господ, обнаглевших от безнаказанности в период феодальной усобицы. Педро "повезло" в том, что у него были дети, и он успел выдать свою дочь замуж за одного из английских принцев. Через одиннадцать лет после его гибели - и уже через год после смерти его убийцы и узурпатора Энрике Трастамарского, сын последнего Хуан I принял мудрое решение объединить две ветви династии и женил своего сына, будущего Энрике III, на внучке Педро Екатерине Ланкастерской. Это позволило прекратить династический конфликт и - пресекло распространение клеветы на прадеда будущего государя Хуана II.

  Пожалуй, единственное, в чем господин Пиетри прав - так это в характеристике времени феодальных усобиц, о которых он поведал со свойственной ему экзальтацией.

  
  Одной из характеристик этого смутного времени и беспокойного правления было чрезвычайное изобилие договоров, которые нарушали, едва успев заключить; предательств, за которые наказывали после того, как их простили; угроз, о которых забывали; приступов скрытой ярости, выражение которой откладывали до лучших времен...

  Если честно, мне бы хотелось прочитать о Педро Кастильском что-нибудь более объективное и, по возможности, написанное не сто лет назад, но... Плохо у нас с переводами испанских историков, тринадцатый.

  31 понравилось

  6

  180